Дописываю сейчас свою часть сцены боя для новой книги...

Все это лишь проносилось у меня в голове, а Сора и Вальгар лишь обменялись первыми ударами.

Это выглядело так, что сердце готово было сжаться от страха: моя жена, пусть высокая, пусть крепкая и сильная, по сравнению с огромным главой имперских гвардейцев в сияющих доспехах казалась тоненькой и гибкой, словно тростинка. Плюс он был вооружен огромным то ли молотом, то ли палицей — а она лишь двумя ножами, по одному в каждой руке. 

Если бы такая драка проходила в финале фильма или компьютерной игры, я знал бы — ставить надо на хрупкую женщину, “финальный босс” будет повержен. <...>

Но в реальном мире? У Соры не было бы ни малейших шансов.

Если бы не сияющая аура внутренней энергии, что окутывала ее газовой короной звезды-гиганта. Говорят, разница между мужчинами и женщинами в бою перестает быть решающей на уровне мастера — а на уровне Великого мастера пропадает совсем!

Поэтому эта битва и в самом деле больше всего напоминала компьютерную игрушку! Особенно сходство поразило меня, когда Сора подпрыгнула, перекувырнулась в воздухе и приземлилась на кувалду Вальгара, перепрыгнула к нему на плечи и попыталась поразить его кинжалом в глаз — но протуберанец внутренней энергии Вальгара резанул по ней, и моя жена тут же отпрыгнула, снова сделав сальто в воздухе (не показухи ради, а чтобы сбросить лишнюю инерцию и вернуть себе управляемость, уж столько-то я в этой акробатике понимал).

Приземлившись на обе ноги, она тут же снова метнулась в атаку — но я потерял возможность смотреть, потому что мне самому пришлось отбиваться от гвардейца. <...>

На бой Соры с Вальгаром я мог позволить себе взглянуть только раз-другой — отчетливо понимая, что почти ничего не могу сделать. Один раз я увидел, как моя жена вырвала у своего противника молот и взмахнула им сама; когда в следующий раз удалось мазнуть по ним взглядом — как они сошлись врукопашную, а осколки молота валяются поодаль, едва узнаваемые. Я придерживал последние остатки резерва, чтобы в случае чего метнуть в главу гвардейцев файерболл или ударить воздушным бичом — однако выбрать момент никак не мог, боясь зацепить Сору. Кроме того, я знал, что это в лучшем случае лишь немного качнет чаши весов — а значит, я не мог себе позволить упустить единственный шанс.

Исход боя нельзя было предсказать хоть с какой-то определенностью. Да, Вальгар стоял на пяти Путях, как всякий Гвардеец, а не только на одном, как Сорафия — но для Великих мастеров и это не так важно!

Насколько я понимаю в неблагородном искусстве драки, значение на их уровне имеет только воля, опыт и удача.

Опыта у него в разы больше. Воли — почти наверняка больше у Соры, тут я не сомневался. Она даже до попадания в Сорафию могла меня переупрямить — а уж после! В крепкой же закалке собственного упрямства я имел биографические основания не сомневаться. Таким образом, все сводилось к удаче… и вот тут я рассчитывал подыграть жене.

Если у меня, конечно, получится, потому что гребаные гвардейцы не давали нам вздохнуть спокойно!

<...>

Теперь — внезапная передышка: никто не бежал на нас или просто не успел добежать, и я внезапно увидел Сору и Вальгара совсем недалеко от себя, да еще в таком удобном ракурсе! Они замерли, обхватив друг друга за плечи, в пародии на объятия или  танец, будто пытаясь пересилить чисто физически. Момент равновесия: может быть, краткий, может быть, долгий — они поймали друг друга так, что никто из них не мог сделать шаг или изменить позу без того, чтобы другой не нанес удар. Я валялся на мозаичных плитах дворцовой площади и вполне мог послать воздушный щуп прямо в задницу Вальгару!

Но я, конечно, не стал хлестать его по заднице: толку-то, особенно учитывая мощную защитную ауру Великого мастера! Я, собрав все крохи резерва, послал волну магии земли, заставляя саму почву под ногами Вальгара трястись.

Очень сложный фокус: нужно было, чтобы волна не достигла Соры, чтобы ее ноги остались стоять твердо.

Но он получился! Глава гвардейцев дрогнул, завалился — и руки Соры, словно лаская, скользнули по его плечам, легли на щеки. Сдавили — и голова этого нехорошего человека разлетелась, словно спелый арбуз!

Чудесненько. По-моему, когда твоя женщина может такое сделать — это неимоверно заводит. И не говорите мне, что одного меня.

Безголовое тело с окровавленным обрубком шеи неловко повалилось на плиты. Сора брезгливо и устало фыркнула, отряхивая полы кафтана.

— А ведь первый раз надела… — пробормотала она.