Стародуб
Автор: Андрей Степанов— Босс! Туша! Стоять! А ну стоять! — задыхаясь, ревел незадачливый толстяк, не упомянув третьего пса, но потом простонал: — Цербе-е-ер, ну ты-то куда…
Я, отскочив назад, чтобы Гоша не раздавил меня при следующем своем маневре, подумал, что можно было всех троих назвать Цербером. Он же, вроде как, трехголовым был. Но решил, что в данной ситуации подобные шуточки лучше держать при себе.
— Антон, — укоризненно и одновременно с этим настороженно проговорил Гоша. — Ты снова взял работу себе не по зубам?
— Толик болеет, одна из этих тварей так его укусила… — начал он, но тут же осекся. — Более он, в общем. Шеф чего-то тут намудрил опять! — попытавшись встать на ноги, Антон упал снова. Собаки, впрочем, остановились в паре метров от Гоши, дружно высунули языки и с любопытством смотрели на гостей.
— Так мы можем войти?
— Да, входите, я сейчас, привяжу их.
Антон буквально собрался, уволок собак, которые, узнав, что гости вроде бы как свои, не издали ни звука и даже не сопротивлялись, позволив нам пройти по узкой дорожке от гаражного подъезда к входной двери, что располагалась за высоким крыльцом.
— Целый замок, — фыркнул я. — Такие уже сколько лет не строят?
— Родовое гнездо, — многозначительно выдал Гоша. — Здесь не одно поколение жило. Вот предыдущий владелец перестроил все.
— И с тех пор ничего не менялось, — тем же тоном продолжал я.
— Я слышал, что здесь полторы тысячи квадратов только жилой площади, — зачем-то сообщил мне Гоша, постучал в дверь. — И еще у них тут прислуга.
— И что? — не впечатлился я. — Прислуга, что дальше?
— М-м-м… я вот всегда хотел! — выразительно высказался он, но продолжать не стал, избавив меня от необходимости спорить с ним относительно современных ценностей жизнь. Как говорится, раб не желает свободы, а желает себе раба.
— Игорь Иванович? — прислуга в лице строго вида женщины лет пятидесяти, какой я всегда представлял себе фрекен Бок, в отличие от советских аниматоров, открыла нам дверь. — Кто с вами?
— Андрей, он мой помощник, документоносец!
Пришлось стерпеть внезапную шуточку. Строго лицо прислуги-домомучительницы ни на йоту не изменилось, но он отошла в сторону, впуская нас внутрь. Взгляд ее при этом был прикован к нашей обуви:
— Разувайтесь здесь, пожалуйста, — тоном, каким обычно смерти врагам желают, проговорила она. — Вас ждут в гостиной. По коридору налево, потом направо и первая дверь слева.
Лучше бы она карту выдала, подумал я, но все же разулся и прошел за Гошей, который явно знал, куда идти. Он и бывал здесь не в первый раз, поэтому у меня вопросов не возникло. Но папку я стискивал по-прежнему крепко.
— Здравствуйте, — деловито поздоровался Гоша с мужчиной в кресле, рядом с которым стоял небольшой азиат. Мужчина выглядел моложаво, но скорее всего, просто красил волосы — обилие морщин на широком лице возраст не могло скрыть. — Мой помощник прибыл к вам с документами.
И он снова назвал меня своим помощником! Ценой невероятных усилий я подошел к хозяину дома и протянул ему папку, стараясь сделать это не резко — азиат меня здесь больше всего напрягал. Куда больше, чем суровый взгляд двереоткрывательницы-домомучительницы.
Я радовался лишь тому, что не было никаких сложных загадок, а все было предельно просто. Классический дом, классическая ситуация. Только вот взяв из моих рук папку, широколицый хозяин дома сперва глянул на Гошу.
— Не открывал, — подтвердил тот.
— Посмотри, — обратился хозяин к азиату, протянул ему папку. — Я-то знаю, что все в порядке.
Я уставился на коротышку-азиата, который, ухмыляясь шире, чем могут позволить себе некоторые нормальные люди, открыл папку и небрежно пролистнул ее, выронил какие-то бумаги, наклонился стремительно, в один миг, и тут же вложил их обратно. Странная ухмылка не сходила с его лица.
— Нормально все, — наконец-то проговорил он, протянул папку обратно человеку в кресле и посмотрел на меня. Ухмылка исчезла. — Ты принят.
У меня глаза на лоб полезли. Я глянул на Гошу — тот, сложив руки на груди, не выразил никаких эмоций.
— Принят-принят, — повторил азиат. — Теперь ты с нами.
— С вами? — тупо переспросил я. — С кем?
— Со мной, — сказал Ефимыч, встав с кресла, где только что сидел широколицый человек.
— Вы… как?.. — ахнул я.
— Маленькие фокусы старых друзей, — ответил второй Ефимыч, заходя в гостиную и становясь рядом с первым.
Один Ефимыч — это уже много. Но два — точно перебор!
