Отзыв на рассказ "День Светлоликих Ильян"
Автор: Екатерина БлизнинаВступление: этот рассказ мне понравился сразу, поэтому мы здесь. Я попробую объяснить, почему мне понравился этот новогодний рассказ, это может быть полезно автору, а может, и не только автору.
Он очень выигрышно смотрелся на фоне сырых рассказов благодаря своей проработке – я хотела бы так уметь, поэтому давайте посмотрим, что делает автор, чтобы произвести на меня впечатление:
«Солнце ещё смотрело сны, укрывшись облачными коврами, а площадь перед Небесными чертогами уже заполнилась взволнованными ильянами. Первый день года – единственный, когда светлоликие ильяны сходят на землю, чтобы благословить избранных смертных драгоценными поцелуями. Перешучивались нарядные юноши и девушки, садовницы раздавали желающим веточки женьши, нетерпеливо ржали небесные кобылицы.
Светодар Всеугодный, владыка западных небес, шёл по арочному коридору, ведущему из Парадного чертога на площадь. Вдруг тоненькая фигурка метнулась ему навстречу, заставив его вздрогнуть от неожиданности. Девушка в воздушном белом платье с розовым поясом опустилась на одно колено перед владыкой.
– Небесный отец! Позвольте мне не спускаться на землю в этом году. Моё сердце принадлежит тому, с кем мне не суждено быть, и я… я никогда не смогу поцеловать кого-то ещё.
Светодар милостиво потрепал её по щеке.
– Ты заблуждаешься, Цицилия. Сердце ильяны – ларец любви небесной, а не плотской. Поцелуй ильяны лечит души и дарует надежду. Не терзай себя иллюзиями. Лети и целуй. Через не могу. Вот увидишь, тебе станет легче»
Рассказ начинается вот так, и это в трех абзацах погружение в другой мир, традицию, религию, а также во внешний конфликт Цицилии – она просила, правитель отказал, и внутренний – ей придется переступить через себя, сможет ли она?
Я не хочу заострять внимание на выборе слов, слова – это материал, он податлив и послушен, а вот умение ясно и доходчиво, при этом зримо и лаконично показать столько всего сразу – это настоящее мастерство, которому можно научиться лишь благодаря практике и постоянному самоанализу. Возможно, в первую очередь это мастерство режиссера-постановщика, однако когда подавляющее большинство других рассказов, включая мой, оставляют после себя ощущение «не особо интересно и ничего не понятно», вот эта ясность подкупает.
Рассказ продал себя за три абзаца. Это интересный конфликт, и я согласилась бы следить за ним одним, однако, автор хочет усложнить и добавляет приправ: трикстера-наблюдателя с непонятными целями.
В общем, дальше следует расширение горизонтов мира. Прием, который любит, как мне кажется, автор. Я не осуждаю и не буду взвешивать, насколько это тяжелая часть рассказа. Мне кажется, расширение горизонтов нужно в первую очередь для того, чтобы автору было интересно. Отними у него эту особенность – и не нужны будут никакие внешние и внутренние конфликты, не будет историй даже на конкурс. Так что считаем, что это работает на атмосферу.
Потом, правда, перейти снова на крупный план и вернуться к сути автору не так просто:
Несмотря на раннее утро, на набережной уютного приморского городка уже вовсю шли гуляния.
Легко одетые юноши и девушки с розовыми лентами в волосах и на поясах вышагивали по брусчатке, скандируя стихи и хохоча. Они хлопали в ладоши, танцевали и целовались на виду у всех. Прохожие подбегали к ним, и тогда им тоже доставались жаркие поцелуи. На щеках у многих был нарисован какой-то знак.
– Кто они? – спросил я Легковеса, который с удовольствием следил за уличным действом.
– Лепестки. Это новогодняя традиция. Те, кто верит, что ильяны находятся рядом в этот день, рисуют себе на щеке лепесток. Считается, что у человека с лепестком больше шансов получить поцелуй ильяны. А ещё люди понимают, что не всем достанется благословение ильян, и не хотят остаться нецелованными. Они целуют друг друга, потому что это весело и поднимает настроение. Извини, работа!
Из-за того, что сюжет тут останавливается, я начинаю обращать внимания на слова, задаваться вопросами и обращать внимание на то, как персонажи задают вопросы и как отвечают. Страшно жаль, когда из-за требований конкурса писатель доливает воды в рассказ. Надеюсь, это принесет дополнительные баллы, но тут автор все же возвращается к сюжету и показывает второго влюбленного в весьма симпатичном виде: мужчина, скажем так, действует для достижения своей цели. Он тоже просит верховное божество о том, чтобы быть с любимой. Хороша и уместна также юмористическая вставка про ребенка, который должен быть похож на Легковеса, что смущает ильяна и дает читателю понять, что он тоже не дурак нарушить правила, которые нарушила Цицилия. Совершенно обаятельный трикстер тоже с большим удовольствием участвует в веселье, а после этой ноты хорошо звучит шекспировкая печаль двух возлюбленных.
Здесь я обнаружил печально известных на все небеса героев будущей баллады: ильяну Цицилию и сына мельника. Ильяна сидела на большом камне, а её возлюбленный стоял у кромки прибоя спиной к девушке и глядел вдаль.
– Мне не позволят остаться с тобой, Ясногляд. Едва последние лучи солнца коснутся земли, сила Светодарова поднимет всё небесное назад, в Заоблачные чертоги. Ты не сможешь меня удержать.
– А если я брошусь с утёса и разобью голову, ты встретишь меня в Садах, прекрасная Цицилия?
– Увы, любовь моя. Если ты лишишь себя жизни, то попадёшь на Мельницу душ, а не в Сады Ильян. Ты станешь песчинкой или былинкой и заново начнёшь круг перерождений. Ты не будешь помнить обо мне.
– Я не хочу забыть тебя. Но видеть тебя один день в году – мучение. Не целуй меня, если после этого ты меня покинешь. Прощай, Цицилия.
– Ты гонишь меня? И даже увидеть не хочешь?
– Моё сердце не выдержит, если я посмотрю на тебя.
Слёзы хлынули из больших глаз несчастной ильяны. Она поднесла руки к горлу, пытаясь остановить рыдания, и, спотыкаясь, побрела прочь.
Ясногляд не обернулся, так и стоял столбом, выглядывая что-то на горизонте, и волны накатывали на его сапоги.
Дальше происходит драматическая коллизия, когда трикстер по прихоти встает между влюбленными и как бы доказывает, насколько хрупки их чувства, а потом принимает решение все склеить как было и даже лучше, потому что трикстер, как известно, часть той силы, что вечно хочет зла (там вообще-то шпионский триллер про государственный переворот на небесах), но вечно совершает благо просто по прихоти. Или еще по какой причине. Возможно, тут как-то замешана святочная благотворительность в ее первоначальном понимании, когда есть даже прямая отсылка на Гринча, мол, в груди появилось какое-то чувство.
В итоге это, за исключением минимальных каких-то огрехов и затянутостей, увлекательная история любви и о выборе, о хрупкости счастья и цене выбора. Ну еще о том, что если хочешь сделать что-то по-своему, сделай это сам, а не доверяй людям с собственным мнением по любому вопросу.