Терзания духа

О путях, о сутях, о делах духа, о том, как тернист бывает путь, о прошлых воплощениях и о том, что есть действия, не обязательно твои, которые приводят к терзанию духа. Все это есть в нашем с Ольгой Гусевой шаманском романе "Солнце Ладоги". Если вы хотите глубины бездны, шаманского экстаза, северных свирепых ветров Древней Скандинавии, много различного материала по истории, археологии, культуре Скандинавии, чего-то на подумать, то вам точно к нам. Современность, к слову, у нас тоже в книге есть.

Хельга с Харальдом стояли на мосту через реку. В Бардуфоссе. Хельга прилетела сюда одна из Петербурга, Айнара она оставила в Чернавино, собираясь затем туда вернуться. Харальд хотел поговорить с ней. Именно так, увидевшись во плоти и во крови. Ветер дул на них, трепал светлые волосы Хельги, морозил ее лицо, ее душу, ее тело в теплом светло-бежевом пуховике. Так Хельге было холодно на душе, что ничто ее не грело. Ни теплые меховые сапоги, ни шерстяной шарф из мериноса, ни шерстяная вязаная шаль вместо головного убора, ни помянутый пуховик. Харальд был одет легко, но ему было не холодно. Холодно, конечно, но жарко. Жгла его стыль убитой жизни. Насилие над духом. 

− Давно ты узнала про отца и мать Фрид?

Спрашивает Харальд резко.

− Нет, − отвечает Хельга, − тогда же, когда и ты. 

Ей грустно, ей больно. Она смотрит на мужа с печалью. Могут ли они быть вместе? Вот тот вопрос, который мучает ее. Правильно ли это во всех смыслах?

Страшная тоска нападает на Харальда. Он смотрит вдаль, на звезды. Его военная форма искрит звездами на погонах. Ветер дует ему в лицо, треплет его волосы. Дремучая тоска охватывает его. 

− Терзания духа… Извращенное, неправильное творение… Дух и кровь.

Он думает о Бальдреке. 

− Я слишком много знал. На древе ветрам. Что жаждал, то сведал. Зачем? 

В какой-то момент он почувствовал, что хотел бы отречься от знаний и памяти. Он понял, почему так поступила Фрид. Потом передумал. Глаза его стали печальными и холодными. В них отразилась вселенская печаль. 

− Все случилось, потому что я слишком много знал. Я все слышал… все девять песен…

Он горько усмехается.

− Кроме одной… части.

Хельга разворачивается к нему, ее глаза горят слезами и болью. Она плачет. Он смотрит на нее… и от него летит стыль убитой жизни. 

− Тернист путь… − говорит он, − кровь… камни и кровь, стылые камни и кровь, угли и золото. 

Хельга смотрит на него растерянно. Он обнимает ее очень мягко.

− Сам погубил сына… знаний хотел. Что хотел, то получил.

− Это я… − говорит она, − я обманывала тебя, ты… ты никогда не слышал песню бездны, ты слышал лишь воспоминание о ней, и я должна была делать это дальше − обманывать, чтобы ты не искал сути бездны, но я устала, я не смогла. Это я… это я попыталась изменить нить его жизни… это моя вина.

Она плачет навзрыд. Он прижимает ее к себе лихорадочно.

− Нет, Фрид… это моя вина. Я все знал, знал и слышал. И жил изо дня в день с этим знанием. Но я не мог ничего изменить, я был не властен над судьбой. Я был связан. Не твоя вина, что я… тогда полез к истоку! 

В конце его голос звучал очень жестко и зло. Он отошел от Хельги, посмотрел на реку. Он был в ярости. Он горел огнем ярости. На самого себя, на Кона, на его безрассудство. Он считал, что все распутал, что нашел причину, корень всех зол. Он злился, от него шли потоки. Кон был началом начал… Но вдруг он успокоился… Приобретенная мудрость не позволила ему совершить новые терзания духа. Он понял, что должен идти к будущему. Он сам себя простил. Он отпустил. Он будет все помнить, но он это отпустил. Он должен подарить сыну золотой корабль. Золотой корабль ждет своего часа. Этот корабль должен повести Айнара в будущее – к новой жизни и новой власти. Айнар должен стать кронпринцем Норвегии. А он, Харальд, королем… до поры до времени. А прошлое… прошлое он сожжет на том корабле, что ему сейчас строит Тур. Этот корабль скоро будет готов, Харальд видит это отчетливо. И тогда… тогда все закончится. Харальд стоит и смотрит на реку, в лицо ему дует ветер. Он уже слышит следующую песнь – песнь движения. Он поворачивается к Хельге, обнимает ее нежно и крепко. Она кладет ему голову на плечо, как то делала Хельга дроттнинг. Харальд улыбается ей. А в глазах его уже светит солнце, их с Хельгой Солнце – Айнар, одинокий воин, который никогда уже не будет один сражаться. 

Воплощения: Кон - Од - Харальд конунг - Харальд

Фрид - Аса дроттнинг - Хельга

Бальдрек - Хальвдан Черный Харальдссон - Айнар