Субботний отрывок #2

Продолжаю флэшмоб от Марики Вайд.

В этот раз не самая удачный отрывок, но довольно милый)

Громкий рёв заставляет обернуться, и я с ужасом замечаю, как на Вира навалилось уже пятеро, оттеснив его от наших, а здоровый орк вонзил меч в боковую щель его нагрудника. Вир отбросил орка мощным ударом кулака, но тут же упал на колени, а после и вовсе завалился лицом в землю, разбросав снег. Но не успел я в полной мере осознать, что произошло, как раздался треск рвущейся плоти, и из тела Вира поднялся здоровенный скелет.

— Соси мой длинный меч! — ужасным голосом заорал скелет и всадил меч Вира в рот орка.

— А зелье-то работает! — снова радостно закричал скелет.

И я вдруг понял, что это и есть Вир, а то, что с ним произошло, — это действие зелья второго шанса. Меня аж передёрнуло от того, как это было жутко, но подоспевшие противники не дали мне возможности продолжить рассуждения, и пришлось защищаться. Благо Милана была неподалёку и прикрыла меня, а уж вдвоём у нас пошло всё веселее.

Не могу сказать, сколько точно времени прошло, но раздавшийся оглушительный звон вывел меня из транса битвы, и я вдруг осознал, что последние минуты или часы, не знаю, сколько это длилось, находился в почти бессознательном состоянии.

Осмотревшись, я понял, что мы оказались уже не на поляне, а на гигантской равнине. Вокруг, насколько хватало взгляда, лежали тела представителей всех рас. Тысячи? Десятки тысяч? Даже не представляю. А среди многочисленных тел виднелись одиночки и даже целые группы выживших.

Я почувствовал спиной прикосновение и аккуратно повернулся. Это была Милана. Видимо, в конце мы уже стояли спина к спине, защищая друг друга. Её шлем сильно искорёжен, а прекрасное лицо располосовано ужасным шрамом, перерубившим нос и оголившим кость скулы на правой щеке. Доспех представлял из себя печальное зрелище, а в бедре торчала рукоять кинжала. От щита осталось лишь несколько досок, кое-как держащихся на висящей плетью руке. Но меч, явно трофейный и испещрённый зазубринами, она держала крепко.

Я представлял из себя не лучшее зрелище. Еле дышащий из-за пары сломанных рёбер, опирающийся на сломанный меч. Шлем с меня сбили давно, а потом лишили правого глаза, пройдя клинком вдоль черепа сверху вниз, и отсекли левое ухо и рог. Доспех выглядел даже хуже, чем у Милы. Правого наплечника не было вовсе, а левый искорежен. На правой руке два пальца почти отсечены и держатся лишь на остатках латной перчатки. Нагрудник во многих местах пробит, а вместе с ним и моё тело. Если бы не зелья, половиной которых я поделился с Миланой, то, наверное, я бы уже потерял сознание. Или был бы мертв. Хотя я и так чувствую себя мертвецки плохо.

— Шплавились? — неверяще улыбнулась выбитыми зубами Мила.

— Да, дорогая, — я улыбнулся и скривился от боли. — Справились.

Отрывок из произведения "Любовь, смерть и Клаус".