Пьятничный марафон

и это не опечатка )) Правда, скромный автор сей страницы начал прямо вечерком в четверг, очень уже специфичный выдался денек на работе, и вот вам подтверждение:

А коллеги решили тут же идею подхватить и развить, что вылилось в небольшой

Идея такова, что берем, значит, книжки, где герои немилосердно бухают пьют чай, кофе и прочие прохладительные напитки, и делаем из них подборочку. Вот у меня, например, в свежеобновленной книжке "Атлант и Демиург. Богиня жизни и любви" герои прям очень душевно пьют чаек у походного костра, ниже подтверждение. 

Вечером мы все сидели у костра (о боги и демоны, сколько раз мне еще повторять эту фразу? Мне, который и на природе-то бывал разве что в компании отца и сестер в Саутгемптоне в далеком детстве, и позже с компанией приятелей по колледжу, но тогда мы были в доску пьяны и не отличили бы болота от зеленого луга). Бальдра я перевязал, да и вообще на этом юнце неведомо скольки тысяч лет от роду все заживало, как на собаке. Призраков в итоге пришлось разгонять Андрею, потому что за время их с Амротом беседы те успели основательно налакаться крови Бальдра, преисполниться сил и совсем не желали удаляться обратно в небытие. 

Что меня поражало – так это то, как трое моих попутчиков, еще пару часов назад готовых глотки друг другу перегрызть, теперь сидели плотной компанией, жарили на костре мясо отловленного Клаусом козленка, пили вино (Бальдр превратил в него воду из бурдюка, но получилась отвратительнейшая кислятина) и трепались, словно закадычные друзья детства на встрече выпускников. В каком-то смысле, это, конечно, так и было. И альв-ассасин, и молодой бог, и Андрей-Андрас – они знали друг друга очень давно. И, кажется, у этих существ вражда очень быстро переходила в дружбу, ненависть – в любовь, как, впрочем, и наоборот. 

Бальдр, преисполнившийся ко мне самыми теплыми чувствами после того, как я его перевязал и накормил извлеченным из волшебного рюкзака обезболивающим, решил взять меня под свое покровительство. Он уселся рядом, оберегая поврежденный бок, то и дело подсовывал мне бурдюк с фалернским и болтал без умолку. 

- Обуздать Андраса, когда тот уже занес руку для убийства! – шумно восхищался он. – Да я бы скорее поверил, что можно остановить на лету молот Тора. О благородный смертный, о величайший из лекарей, о светило! Истину говорю, вся мудрость моего отца и все красноречие Локи, и сила десяти конунгов, и их удачливость…

- Он уже не смертный, - оборвал его излияния Андрей, прихлебывая из бурдюка. – Так что не заговаривай ему зубы. Скоро они, возможно, станут острее твоих. 

- Тем паче, тем паче. Асклепий будет грызть свои горькие лечебные корешки от зависти…

Андрей и Амрот одинаково скривились – похоже, за сотни или тысячи лет знакомства велеречивый бог успел надоесть им хуже горькой редьки. Они обсуждали вполголоса какие-то свои дела, а потом и вовсе отошли из круга света в темноту, покидав полуобглоданные кости Клаусу. Бальдра их уход только взбодрил. 

- Сотни вопросов томят мою душу, - энергично начал он, но я отнюдь не собирался снабжать его информацией об Андрасе, а наследник Одина явно на это и рассчитывал. 

- Если вы мне действительно благодарны, - перебил его я, - то я попрошу вас об одной услуге. 

- Да я корни Иггдрасиля вырву и завяжу узлом, чтобы тебе угодить! – возопил Бальдр и, кажется, вознамерился поймать мою руку и прижать к сердцу. 

Руку я отобрал и сказал:

- Видите ли, я мало что знаю о жизни Андрея… Андраса. Как я понимаю, он бежал в мой мир или был изгнан, у него конфликт с отцом и что-то случилось с его матерью и с девушкой, которую он любил…

На секунду лицо Бальдра помрачнело, и он утратил сходство с тем добродушным простаком, который только что уверял меня в своей непомерной признательности. Но миг – и все вернулось, будто туча заслонила солнце и пронеслась, гонимая ветром. 

- Значит, Вороний Принц тебе ничего не рассказывал, - удивленно, как мне показалось, протянул молодой бог. – Как же так? Самому верному своему приспешнику – и ни слова? Непорядок, непорядок. 

- Так просветите меня.

К моему изумлению, он подошел к делу крайне серьезно, а именно, достал из своей сумы что-то вроде доски или примитивной скрипки с тремя струнами, с выжженными на ней узорами, и смычок. Водя по струнам смычком – звуки при этом получались такие, словно в скалах завывал голодный койот – божественный песнопевец поведал мне примерно следующее:

- Зорко смотри,

Путник, внимай,

Древнему слову,

Из глубины,

Волн и времен,

Весть доносящему. 

Враны и вы, 

Вепри строптивые,

Что корни роют,

Древа Иггдрасиль,

Пасти закройте,

Пусть Стойгнева клятва, 

Станет молчанием.

Пусть обратится,

Пылью минувшее,

Ибо в одном,

Зраке творящего,

Вещего, сущего,

Дивного ворона

О 

Двух головах,

Стены и крыша,

Неба высокого,

Слушайте речь,

Наследника Одина…

Я уже почти задремал, то ли от монотонных завываний скрипки, то ли от выпитого фалернского, то ли от его заунывных речей, когда из приятного полусна меня выдернул ощутимый пинок. Вскинув голову, я обнаружил, что практически лежу в костре, еще немного – и разделю судьбу горного барашка. По другую сторону кострища Варгас меланхолично, даже без особого гнева, ломал доску-скрипку о голову песнопевца. Бальдр только жалобно покрикивал. Рядом со мной стоял ассасин и мерзко улыбался. 

- Это его любимый прием, - поведал мне он. – Заговорить зубы, заворожить песней. Не утверждаю, что он потом намеревался полакомиться вашим мясом, или иным способом воспользоваться вашим телом, или даже заставил бы вас выдать тайны господина, но все возможно. 

- Какую тальхарпу сломал, - сокрушался Бальдр, собирая обломки своей бандуры. – Сам король дварфов Свартфлафи вощил ее струны. 

- Струны тальхарпы на вощат, - возразил Андрей, усаживаясь, как ни в чем не бывало, и прикладываясь к бурдюку. – Их делают из конского волоса, а ты, сладкоголосый ублюдок, если еще раз попробуешь причинить вред Томасу, окажешься там, куда Хель волков не гоняла. 

- Узнаю моего старого приятеля Андраса! – радостно откликнулся сын Одина. – Да я же просто проверял тебя. Думал, ты стал мягок, будто коровье масло, ты ведь раньше не щадил никого. Но нет, вижу, рука у тебя по-прежнему тверда, как дышло телеги…

- Заткнись. Томас, ты хочешь узнать, как все начиналось?

А вы хотите? Ну тогда вам сюда (это беззастенчивая реклама, и ссылка ведет на страницу цикла)  

А если есть среди вас любители бумаги, то в Читай-город, WB или на Ozon, и всем отличной пятницы, переходящей в отличные выходные!