Питейный марафон

Уж чего-чего, а выпить всякого разного мои персонажи любят, поэтому присоединяюсь к марафону питья от совиного чата)

Вот подборка с книгами, в которых герои также не прочь промочить горло всем подряд, от кофе или коктейля до какого-нибудь экзотического напитка... От себя я предложила в подборку свою книгу "Против огня и ветра", и вот пара сцен оттуда с распитием одного из любимых напитков главной героини.

Кристина не собиралась ни с кем разговаривать, она хотела просто посидеть у воды, подождать рассвет и выпить немного вина. Но почему-то присутствие барона Адриана её воодушевило. По венам разлилось облегчение, словно его она и искала, словно ждала, что именно он окажется на берегу реки.

Кархаусен как-то слишком спокойно оглянулся, будто бы спиной заметил, что он здесь больше не один. Кристина слабо улыбнулась, прошла вперёд и села на мягкую густую траву, вытянув ноги — до бурной, шумной реки оставалось метров пять. Откупорила мех с вином, протянула Кархаусену — но он покачал головой, безмолвно отказавшись. Кристина пожала плечами и сделала глоток. Пряное вино было тёплым, оттого приятно согрело её и изнутри, и снаружи.

Барон Адриан, кажется, тоже слегка продрог, ибо сидел, обняв себя. Он нахмурился, вглядывался единственным глазом в чёрную воду реки, а ветер чуть шевелил его рыжеватые волосы, ровно обрезанные до нижней челюсти. Казалось, что за всё время похода он не касался бритвы, ибо его подбородок покрывала довольно густая щетина. В отличие от Кристины, он был одет вполне по погоде: тёмно-синий стёганый дублет с одинарной шнуровкой, сверху — красный суконный плащ, чья бархатная отделка смотрелась несколько неуместной в этом суровом походе. Однако он всё равно то и дело ёжился и поправлял плащ на плечах, особенно когда ветер начинал дуть особенно пронзительно.

Несколько минут они сидели молча. Благодаря вину Кристина согрелась, и теперь ветер, ласкавший мягкую траву, своей пронзительной свежестью не обжигал — напротив, его лёгкие порывы обдували лицо, словно пытаясь сдуть с него вызванный вином румянец.

Кристина прикрыла глаза. Она бы всё отдала, чтобы это мгновение продлилось подольше.

А следующую сцену я так сильно люблю, что готова вечно перечитывать) Там ещё и еда вкусненькая, ммм...

Увидев, что она потянулась к бокалу, Генрих улыбнулся, взял свой, и они молча выпили по глотку. Никто из них не сказал вслух, за кого они пили, не стукаясь, ибо это было и так предельно ясно.

Лишь когда каждый отрезал себе по куску оленины, Кристина решилась заговорить.

— У нас с тобой… происходит что-то не то, тебе не кажется?

Генрих кивнул.

— Я даже догадываюсь, почему, — признался он.

Кристина тоже догадывалась. Точнее, ей было понятно, что смерть Хельмута заставила их отдалиться друг от друга, но она не могла взять в толк, каким образом вообще связано это страшное событие и её отношения с мужем. Они ведь раньше прекрасно жили вдвоём без третьего в их сердцах и постели, почему же всё изменилось?

— Я понимаю, что уже ничто не будет как прежде, — вздохнула Кристина, отрезав ещё немного от куска оленины. — Его смерть… — Она нервно сглотнула — то пугающее слово резануло по горлу и ушам. — Его смерть слишком сильно повлияла на нас, чтобы мы могли жить как раньше, делая вид, что всё в порядке. Но ведь она не может стать концом… Хельга же живёт как-то, не умирая от боли каждое мгновение! — покачала головой Кристина.

Впрочем, она не была в этом сильно уверена, ибо знала, что Хельга умеет годами прятать тоску и отчаяние от потери близкого за маской веселья и беззаботности. Она сама признавалась ей, что до сих пор не может принять смерть своего первого жениха, до сих пор оплакивает его и скорбит… Однако, глядя на эту смешливую, непосредственную, общительную женщину, не скажешь, какую боль она таит у себя внутри. Что ж, может, брак с бароном Адрианом поможет ей окончательно избавиться от этой боли…

— Странно, что мы с тобой переживали нашу потерю по отдельности, а не вместе, как раньше. — Генрих насадил на двузубую вилку кусок сыра, повертел её в руках и положил на пустое блюдо. — Почему-то она разъединила нас, словно мы перестали нуждаться в друг друге, в утешении друг от друга… В надежде, которую могли бы друг другу подарить.

— Видимо, так было необходимо, — коротко ответила Кристина.

Она запила очередной кусок оленины вином, заела листиком мяты и отложила приборы — ей казалось неуместным есть во время столь серьёзного разговора, хотя голод она полностью не утолила. Генрих же к еде почти не притронулся, зато налегал на вино, от которого ему всё равно ничего не будет — пьянеть у него, по его же словам, не получалось.

А что пьют ваши герои?)