Это понравится "не только лишь всем" (субботнее)

В сегодняшнем субботнефлешмобном посте имени Марики Вайд - фрагмент из свежеопубликованной повести "Называйте меня Кузнецом". 

Кстати, на эту повесть уже в день публикации я получила рецензию от моего постоянного читателя-рецензента Славика Белого (кто знает, какие рецензии пишет Славик, тем ничего объяснять не надо). В этой рецензии Славик всё очень точно описал (разве что героиня исторической главы для меня самоценна сама по себе). 

Описанные в повести эпизоды действительно происходили в жизни, хоть я их немного видоизменила (точнее, опустила детали).

Благодарю Славика за внимание к моему творчеству и конкретно за этот разбор.

Читать всем, кроме некоторых.

Это последняя фраза Славиковой рецы. И она созвучна заголовку этого поста.

Потому что современность в этой повести не просто современная, она актуальная. В книге говорится о текущей войне. И я прекрасно понимаю, что здесь есть люди, которым не понравится уже посвящение, не говоря уж о содержании. И дело даже не в "литературных особенностях" повести.

Ну, а теперь собственно фрагмент (стихи в этой книге тоже мои - такие, какие получились):

Ехал, мотор пел в пути. 

Грянул свинцовый гром. 

Трудно было вперёд идти. 

Оставил смерть на потом. 

Выжил! 

Ангел-хранитель крылом закрыл. 

Дважды из ада вышел. 

Важный пост. Тьма и тишь.

Шаг — под ногой мина. 

В небе птицей стальной летит 

зоркая вражья машина... 

Егор был хорошим водителем. Вероятно, прирождённым. Он настолько точно ощущал габариты машины, словно она была частью его самого. Он интуитивно, шестым чувством, и очень верно воспринимал дорожную обстановку. Опыт дальнобойщика сильно помогал теперь, когда за спиной была не фура с товаром, а огнедышащее устройство, несущее смерть врагу. (Однако по поводу позывного у Егора сомнений не возникло: «Называйте меня Кузнецом».)

А ещё за плечами Егора был сильный ангел-хранитель. Который, не зная усталости, отводил от него одну беду за другой. Вот и на днях этот парень с белыми крыльями спас его от неминуемой гибели.

Человек, голосовавший на дороге, показался Егору знакомым. Он остановился. Нет, обознался. Но мужика выслушал. Выполнить его просьбу Егор не мог, о чём ему прямо и сказал. На всё это ушло примерно такое время, за которое он проехал бы метров двести. Но он не проехал. А на том месте, где бы оказалась его машина, не останови его этот похожий на Саню мужик, оказалась машина менее удачливого водителя. И под ней разорвалась мина. Несколько мелких осколков чиркнули по капоту и лобовому стеклу. Тогда Егор впервые перекрестился, не будучи в церкви. Пронесло.

Однако месяцем позже от осколочного ранения ангел-хранитель не спас. Хотя Егор, впервые оказавшись в приграничном госпитале, предпочитал думать, что тот просто выбрал из двух неминуемых зол меньшее. Тем более что крепкое от природы здоровье помогло ему выкарабкаться и относительно быстро восстановиться. Хотя пара осколков, оставшиеся в ноге (хирурги по непонятным Егору причинам удалять их не стали) давали о себе знать. Водителем служить по медицинским показаниям Егор больше не мог. Ноющая боль не позволяла непрерывно давить на газ. После выписки его перевели во «вспомогательную часть». Егор больше не занимался перемещением огнедышащего устройства, несущего смерть врагу. Он выполнял другую задачу – кормил бойцов: заготавливал дрова для полевой кухни и развозил горячую пищу по назначенным огневым точкам.

Называйте меня Кузнецом - повесть о жизни. Как она была, есть и, боюсь, будет.