Мини фильм «Мутаборск» Глава 1: Пролог. Погружение

«Мутаборск» - https://author.today/work/550998

В конце февраля мороз всегда был словно хищник. Он впивался в незащищённую кожу, пробирался под одежду и грыз кости ледяными зубами. Здесь, на девяносто пятом этаже недостроенного монолитного гиганта, на самой окраине восточной части Москвы, у метро «Электросталь», ветер пел свою погребальную песнь, гуляя в пустых глазницах окон. Внизу город пульсировал далёкими огнями, словно жизнь других планет.

— Ну что, достал?

Клим топтался на месте, пытаясь выбить из промёрзшего бетона хоть каплю тепла. Слова превращались в облачко густого пара.

Рваное дыхание возвестило о прибытии Ефима. Он буквально вывалился из лестничного пролёта, опираясь рукой о шершавую колонну, жадно глотая колючий воздух.

— Достать «Муд» — не самая большая проблема. Это цена вопроса, — выдохнул он, сгибаясь пополам. — А вот колечко, всего одно.

Клим нетерпеливо дёрнул плечом. Холод делал его злым.

— Слушай, а зацени ещё разок болт!

На лице Ефима промелькнуло недовольство. Он с видимой неохотой расстегнул пуховик, нарушая хрупкий кокон тепла, и полез во внутренний карман. Секундная заминка, и вот он извлёк его.

— На, цени. 

На его ладони, даже в скудном свете далёких городских огней, золото ожило. Это было не просто кольцо — это был артефакт. Тяжёлый, выплавленный из металла самой высшей пробы, он имел глубокий, почти маслянистый блеск. Вместо камня на нём скалилась морда Чеширского кота. Безумный, до ушей, оскал обнажал ряд крошечных, идеально проработанных зубов, каждый из которых ловил и отражал свет хищным бликом. Уши кота, острые и внимательные, казалось, прислушивались к вою ветра, в глазах сверкал неистовый блеск. Вся фигурка была воплощением тайного знания и весёлого безумия. Но настоящая печать мастера скрывалась внутри. На внутренней стороне обода, гладкой и тёплой от кармана, стоял чёткий оттиск — крошечная, вставшая на дыбы лошадь. Знак, понятный лишь посвящённым. Знак, превращавший причудливую безделушку в ключ от неведомых дверей.

— Кайф… где ты его достал?

Голос Клима, до этого резкий и обветренный, стал тихим, почти благоговейным. Заворожённость на его лице была почти детской. Он не отрываясь смотрел на кольцо в ладони Ефима, в его глазах безумный оскал Чеширского кота отражался хищным огнём. Ветер на вершине недостроенного гиганта, казалось, затих; весь мир сузился до этого кусочка сияющего металла.

Ефим, видя это гипнотическое состояние, усмехнулся. Он сжал кулак, пряча сокровище.

— Один барыга мне предложил. Случайно. От братана слышал, что кольцо Чешира — это ключ в подсознательный город. Вот и выкупил.

Он сделал паузу, давая словам впитаться в морозный воздух.

— Правда, барыга запросил сотню тысяч рублькоинов.

Клим присвистнул. Сумма отрезвила его.

— Я сперва отказался, а когда хорошенько пробил, оказалось, их всего тысяча штук на весь мир. И подделать нереально.

Он снова раскрыл ладонь, и кот, казалось, подмигнул им обоим.

— Это беспроблемный проход в «Мутаборск».

Слово «Мутаборск» прозвучало как приговор. Заворожённость на лице Клима мгновенно испарилась, сменившись холодной тенью страха.

— Да ну нафиг… Слушай, но «Муд» запрещён. Если нас поймают…

— Главное — хорошенько спрятаться на время вкидоса.

— Как мы оттуда выйдем? И кольцо одно, что нам делать?

Вопросы повисли в тишине, разорванной лишь воем ветра. Ефим долго молчал, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, на россыпь огней спящей Москвы. Он не смотрел ни на кольцо, ни на друга.

— Нет у меня ответов на твои вопросы, по ходу решим.

Ефим натянул кольцо на мизинец левой руки. Оно село плотно, почти впилось в кожу. Холодный металл был чужеродным, слишком живым на замерзшей коже. Кольцо было маленьким и изящным.

Он глубоко вдохнул ледяной воздух и в упор посмотрел на Клима. Взгляд, полный сомнений и азарта первопроходца.

— Ну что? Я думаю, место идеальное для закидки. Начнём?!

Лицо Клима превратилось в маску тревоги. Он обхватил себя руками, словно пытаясь удержать остатки тепла и здравого смысла.

— Слушай, Ефим… а передоз от «Муда» бывает или несовместимость?

— Да не знаю я, — отмахнулся Ефим, его раздражала эта последняя, цепляющаяся трусость. — Братан говорит, что после закидки ты словно погружаешься в другой мир. Он для всех одинаковый, со своими нетипичными свойствами. А пока ты там, твоё тело лежит бездыханное, с закрытыми глазами. Пульс еле прощупывается.

— Блин… как-то не очень звучит, — промямлил Клим, его взгляд метнулся к тёмному провалу лестничной клетки, словно ища путь к отступлению.

— Решай сам. А я хочу кайфонуть.

На лице Ефима расцвела дерзкая, почти безумная улыбка. Он не стал больше ждать. Он положил жемчужную капсулу на язык. Она не растворилась — она исчезла, впиталась, словно капля воды в сухую землю, оставив лишь фантомный привкус озона.

— Стой! Я с тобой! — слова Клима прозвучали как выстрел отчаяния. Он судорожно достал свою капсулу и тоже бросил её на язык.

Они замерли, прислушиваясь к себе, к ветру, к тишине. Прошла секунда. Десять. Минута. Ничего. Лишь холод пробирал до костей.

— Так и что? Где эффект? В чём прикол? — возмущённо выдохнул Ефим, его предвкушение сменялось горьким разочарованием.

Голос подсознания простонал: — Да будет Рейв!

В голове зазвучала мелодия Klinical & Spektiv — Tokyo. Едва заметное ощущение ритма набирало обороты в глубине черепа, невидимый нейрохирург распутывал клубок слипшихся проводов. Лёгкие покалывания переросли в резкие, дёргающие импульсы, заставляя морщиться от неприятного, чужеродного вмешательства. Он чувствовал, как методично перебирают мысли, память, жизнь.

Дёрнули не тот провод — Ефим погас, как старая лампочка. Тело обмякло, он рухнул на бетонный пол, словно марионетка, у которой разом обрезали все нити.

Клим, с искажённым от тех же невидимых пыток лицом, успел лишь сделать шаг к другу. Он увидел пустые, распахнутые глаза Ефима и в тот же миг почувствовал финальный, оглушающий рывок внутри своей головы. Силы оставили его, и он мешком повалился прямо на бездыханное тело товарища.

На вершине монолитной высотки, под безразличными звёздами, остались лежать лишь два опустевших сосуда. Их путешествие началось.