Злобный счётчик процентов (субботний отрывок)

В рамках флешмоба Марики Вайд "Субботний отрывок" https://author.today/post/784816

(...) В дверь уже входили супруги. Говорить стал отец:

— Дело, ещё раз повторяем, внутрисемейное. Очень кратко отвечу на ваши вопросы. Подробностей не будет.

Ким Лоза неприязненно смотрел то на Валерия, то на Изу, чеканил слова:

— Знаем ли мы, где Богдан? Ответ: нет. Богдан нам не звонил, об уходе из дома не сообщал.

Вмешалась жена:

— Мы очень беспокоимся и просим держать нас в курсе ваших поисков.

— Мог ли Богдан от нее уйти? Ответ: да. Возможную кандидатку не знаем. Мог ли он уйти от жены внезапно и без объяснений? Мог, но вероятность — процентов тридцать.

Если сын унаследовал характер папы, то процентиков-то побольше будет.

— Чтобы уйти, бросив дела на работе, никак их не контролировать, не звонить — вероятность процентов десять. Всё.

Ким Лоза встал, намекая, что разговор закончен.

Валерий с Изой тоже встали, поднялась и София Лоза, хотя видно было, что она хотела бы поговорить еще.

Валерий поблагодарил, извинился, что детективное агентство «Регион» взбудоражило супругов, пообещал звонить, как только появится значимая информация.

— У меня последняя просьба: можно переснять вон ту фотографию, из клуба эсперантистов?

— Какую фотографию? — хором спросили супруги Лоза.

Муж и жена были удивлены и недовольны.

— Я и не посмотрела, со всем нашим ремонтом, эту его пачку, а там его фото, и вы увидели сразу, — сказала мать Богдана, всматриваясь в фото. — Вы и в самом деле настоящий сыщик. Но как вы собираетесь переснимать? Фотоателье в городе, скорее всего, сегодня закрыто.

Валерий объяснил, что сфотографирует своим фотоаппаратом, который у него лежит в машине. Он всегда возил с собой в спортивной сумке набор детектива, в котором было всё, что может пригодиться: от фотоаппарата и бинокля до лекарств и бинтов.

— Ни к чему фотографировать, товарищ Шерлок Холмс. — сказал Лоза-старший с совсем уж необоснованной, по мнению Валерия, злобой в голосе. — Вам пора. Счастливого пути!

— Хорошо, спасибо. Я только хотел бы сообщить, что в связи с вашим отказом также отзываю моё обещание информировать вас о том, что узнаю о вашем сыне.

Валерий и Иза пошли к выходу.

— Подождите, пожалуйста! — обеспокоенно крикнула мать пропавшего бизнесмена.

Когда Валерий многократно фотографировал коллективный портрет клуба с помощью специального штатива и подставки, в комнате с ним были только Иза и мать. Ким Лоза, отосланный женой пить лекарство, не присутствовал. Валерий щелкал затвором «Зенита» с объективом «Индустар», многократно меняя для подстраховки выдержку и диафрагму, снимая со вспышкой и без нее.

— Вы извините моего супруга, — сказала София Лоза. — Когда мы оставляли вас одних, он ведь звонил Светлане. Выслушал истерику по поводу... наших внутрисемейных дел.

— Мы всё понимаем, София Серафимовна, — сказала Иза. — Это вы нас извините — у нас такое ремесло.

София Лоза спросила, кем работал Валерий до того, как стал частным детективом.

— А-а, уголовный розыск... Отпечаток прежней профессии долго будет сохраняться. Я вам, Валерий, осмелюсь дать совет: будьте более милосердны к людям.

Провожать агентство «Регион» вышел и хозяин. К удивлению Валерия, подарил запечатанную сургучом двухлитровую бутыль вина.

— Это вам, чтобы сгладить впечатление от сердитого пенсионера. С собственного виноградничка, сорт Рара Нягрэ. У нас ведь тут делают вино английской королевы: и почвы особые, и климат. Поспорить ещё можно, какое вино лучше: моё или с заводов. Они там от антиалкогольной кампании Мишки Меченого до сих пор не оклемались. Да и халтурой заниматься не гнушаются: теперь же базарная экономика.

Когда Валерий и Иза отъезжали, супруги помахали им руками.

— А ведь они, Валер, хорошие люди.

— Муж — этот злобный счетчик процентов — под каблуком у жены. И вино в подарок — это она ему приказала.

— Ну и что? Они счастливая пара. И сын у них, конечно, хороший. Только с супругой ему не повезло, как некоторым другим.

— Какая же ты всё-таки язва! Надоело!

Увидев, что ее шеф на самом деле рассердился, Иза серьезно сказала:

— Извини, что открыла рот, больше не повторится. Даю слово.

Валерий усмехнулся:

— Женское слово — самое верное.

— Мое — верное. В отличие от. Итак, как твоя антиженская версия, господин интуитивист?

— Конь и о четырех ногах, и на старуху, и так далее. Можешь, кстати, вынимать тетрадку из трусов.

— Надо было сказать: из трусиков. Трусы — это как-то грубо.

— Я же грубый мент. Гриша бы вообще употребил слово «трусяры». (...)

Тараф (криминально-романтический ретродетектив) https://author.today/work/109830