Все про любовь, и я про любовь. Субботний отрывок

К ставшему традиционным флешмобу от Марики и я чего-нибудь принесу. Ну, поскольку все про романтическую любовь. И поскольку я ею тоже иногда, скажем так, занимаюсь. Творю.

А поскольку я теперь живу на берегу моря... (Не все ещё в курсе? Вот, сообщила! Уф!) 

Сегодняшний отрывок будет из повести о любви "Море, море..."

Заката в последний вечер нам не удалось увидеть: на небе плотная облачность. Осень, даже здесь уже осень. Но море кажется тёплым, поплавали напоследок, даже за буи заплыли, потому что на гидроциклах никого не было. И сразу – в куртки. Осень.

Все бурно отмечают конец отдыха, набились в кафе. А мы ушли подальше вглубь парка, где не мешает громкая музыка. Сидим и тихо поём песни. Даже разговаривать не хочется. Просто быть вместе.

Накрапывает дождь, сосны пахнут мокрой хвоей. 

Я решаюсь и начинаю бубнить свои стихи. Старые, очень старые, поскольку новых давно нет. 

«Ко всему равнодушен зелёный вокзал,

Он устал быть посредником вечных тревог.

Я читаю в его застеклённых глазах:

Возвращается всё в установленный срок…»

Юра пристально глядит мне в лицо. Артур то ли подбирает аккорды, то ли просто настраивает гитару.

Стихи у меня не очень, да. Я смущаюсь. Замолкаю. Выкладываю из опавших хвоинок горный пейзаж. 

И Артур поёт, из Визбора: 

«Видно, нечего нам больше скрывать,

Всё нам вспомнится на Страшном суде.

Эта ночь легла, как тот перевал,

За которым исполненье надежд…»**

Теперь уже я на него таращусь. И чувствую, как в горле бьёт пульс. Горячо. Неотвратимо.

Артур уходит первым, сославшись на дождь. Оставляет нас с Юрой наедине.

– У тебя хорошие стихи, я так и вижу эту картину. – Юра сдвигает мне волосы с лица. – Зелёный вокзал. 

– Это старое, – строю кислую гримасу. – В восемнадцать лет я казалась себе очень взрослой.

– Самоирония тебе идёт. Помогает преодолевать трудности.

– Мне никто и никогда не писал стихов. Ты первый.

Теперь смущается он. Встаёт и подставляет ладонь под дождь. Дождь усилился.

– По-моему, и нам пора, – говорит. 

Кладу свою руку сверху. Вскакиваю со скамейки. 

– В первые дни здесь мне хотелось бегать под дождём. От радости. Теперь нет.

– Больше никто не обидит тебя. Я обещаю.

– Я верю. – И сжимаю его руку. – Спасибо тебе.

И он сжимает в ответ.

А дальше мы идём молча. Всё очень хорошо. А вот стихи мои действительно так себе. Но Юра не видит моих недостатков. Так же, как и я больше не замечаю его внешнего дефекта. Юра – чудо.

Я готова за ним прыгнуть хоть на дно моря, да. Это меняет всё.