Суббота, 14-е

Отрывок о первом свидании в романтической обстановке. Это не любовь, а иллюзия любви из повести «Убить Музу». И он, и она на самом деле преследуют совсем не те цели, ради которых встретились. 

Женя себя чувствовала как дома. Пока Николай Иванович мучительно пытался отличить увесистый том меню от не менее увесистой винной карты, она успела заказать еду на двоих и бутылку своего любимого вина, попросила у официанта вазочку для розы и сходила в туалетную комнату, чтобы поправить свою и без того идеальную причёску. Через пять минут красная роза устремилась ввысь под почётным караулом двух белых свечей, в бокалах заплескалось красное вино, а в центре стола выросло затейливое сырное ассорти.

Следователь не рискнул попробовать ни сыр с ядрёной сине-зелёной плесенью, ни безобидный на вид, но крайне вонючий желтоватый сыр с оранжевой коркой. К счастью, на краю блюда скромно приютились белые кусочки козьего сыра. 

Николай Иванович очень любил козий сыр. Тётя Люся была одним из основных поставщиков местной сыроварни, и хозяин часто присылал ей на пробу образцы продукции из молока её коз. Сама она в сыре особого вкуса не находила, поэтому раздавала подарки своим знакомым. 

– Ты любишь козий сыр? – спросила Женя.

– Да, – признался следователь. – Одна моя знакомая разводит коз, и из их молока делают очень вкусный сыр.

– А сколько лет твоей знакомой? – ревниво поинтересовалась его спутница.

Николай Иванович озадаченно посмотрел на неё.

– Не знаю. Наверно, лет семьдесят.

Он действительно никогда не задумывался о возрасте тёти Люси. Её внуки были примерно его ровесниками – в детстве они часто играли вместе. Но если она и старше его родителей, то не сильно. Николай Иванович вообще не замечал, чтобы тётя Люся как-то менялась с годами. Конечно, на лице её появлялись новые морщинки, а волосы седели, но по сути она оставалась прежней – доброй и трудолюбивой.

– Интересные у тебя знакомые, – улыбнулась Женя.

Тут принесли салаты, и Николай Иванович воспользовался кулинарной паузой, чтобы продумать дальнейшую беседу. Он постарался отвлечься от того иррационального страха, который внушала ему Женя. Если отбросить случайные совпадения и рассуждать чисто логически, то его предубеждение против неё базировалось на одном единственном обстоятельстве. Каждый раз при взгляде на Женю – и год назад, и сейчас – ему в голову немедленно приходило одно и то же слово: паразитка. 

Но ведь само по себе это слово не влекло за собой никакой статьи Уголовного кодекса. К примеру, бывшие мужья его коллеги Тамары не совершали ничего противозаконного, хотя и жили за чужой счёт. Может быть и Женя смогла самым что ни на есть добропорядочным способом развести на бабки какого-нибудь олигарха. 

– Можно задать тебе личный вопрос? – нерешительно начал следователь, расправившись с салатом. – Я не ханжа, но никогда не любил разрушать чужие семьи.

Прозвучали его слова несколько двусмысленно, как будто он уже разрушил немало семей, но каждый раз испытывал из-за этого горькие душевные терзания.   

– То есть я имел в виду, что не хотел бы разрушить ничью семью, – поправился он под смеющимся взглядом Жени и смущённо замолк, подыскивая слова.

Она помогла ему:

– Ты хочешь узнать, не замужем ли я? Можешь не беспокоиться, я никогда не была замужем. Сама зарабатываю себе на жизнь. Работаю редактором в одном крупном издательстве. 

Это звучало правдоподобно. В рамках их онлайн-дружбы на портале виртуальная знакомая радовала его неизменно прекрасным русским языком. Женя частенько поправляла его опечатки и даже ошибки, хотя следователь всегда гордился своей грамотной письменной речью.

Больше никаких хитрых вопросов Николай Иванович придумать не смог. Он чувствовал, что впадает в какое-то оцепенение, как кролик перед удавом. Пришлось пустить в ход домашнюю заготовку.

– Кстати, такое интересное совпадение. Когда я узнал, где ты живёшь, я понял, что уже слышал про твой город. Год назад в связи с делом Драгунова. 

– Дело Драгунова? – непонимающе переспросила Женя. – Не припомню.

Следователь мимоходом подумал, что театральное искусство в лице Жени лишилось гениальной актрисы. Но теперь-то он сумеет уличить её во лжи.