День Барсука

– Так я сидевшая, Ром. Насмотрелась таких отморозков на зоне, которые, если вдруг почуяли слабину – обязательно докопаются. Они только силу понимают, но когда им дают отпор, то сразу бегут жаловаться в администрацию.

Я завис, не зная, что ответить на такое заявление хрупкой домашней девчушки. Этот чертенок может сейчас и шутит, а может и серьезно говорит. На такие темы, конечно, обычно не шутят, но она же девочка и пацанский этикет ей не писан. А если говорит серьезно, то, как я должен реагировать, чтобы не обидеть ее? Пожалеть ее или сделать вид, что молодая утонченная девушка, отмотавшая срок, это абсолютно нормально для меня? Блин, Сундук, ну вот где ты шляешься? Ведь по-любому должен знать – правду сейчас Алеся говорит или прикалывается надо мной.

– Ага. Я сразу заметил купола на всю спину, – я решил пока поддержать базар, а там пусть сама выкручивается, ибо нефиг так шутить над мужчиной.

– Не веришь мне?

– Да как-то не очень. Развод, конечно, так себе. Фуфловый, то есть я хотел сказать неправдоподобный. – Я так и не решил, какой выбрать тон, но на всякий случай был готов рассмеяться над неудачной шуткой Алесей, если она даст заднюю.

– Это не развод, Ром. Не совсем правда, конечно, но и не совсем ложь. Полуправда.

– Ну, тогда, выкладывай давай до конца, что ты за полузонщица.

– Полузонщица – Рассмеялась Алеся – Ну да. В прямом смысле я не сидела, робу тюремную не носила, но, как говорится, и зону потоптать мне пришлось. Вот там я насмотрелась всякого, и на таких вот горных орлов тоже. Будешь слушать или займемся чем-нибудь поинтереснее?

– Конечно, буду. Расскажешь, как в хату правильно входить? От сумы и от тюрьмы…

– Дурак! Тьфу-тьфу.

Алеся шлепнула меня по груди, а потом подкатилась ко мне еще ближе, благодарно чмокнула в ухо, крепко обняла и, положив голову на мою грудь, может быть, чтобы скрыть лицо, начала рассказывать:

– Я вышла замуж рано и наверно по любви. По-другому не объяснить то, что я, как жена декабриста, поехала за мужем на отсидку в поселение.

– Так бы и сказала, что на химию к мужу съездила, а то строит из себя пахана-рецидивиста, – обнял я за плечи моего «уголовника». – За что мужа посадили? Задавил небось кого-нибудь?

– Ты уже знаешь? Кто рассказал? Оксана? – Отпрянула от меня Алеся, гневно сверкая глазами.

– Ты еще за финку схватись, головорез, блин, – заржал я, укладывая отбивающуюся девушку обратно в постель. – Никто не рассказал. Я и сам знаю, что на химии сидят большинством горе-водилы. Просто угадал я про твоего мужа.

– Да? А, ну да. – немного успокоился голенький беспредельщик.

– Вот и хорошо. Рассказывай, как срок тянула, общак держала и вертухаев гоняла.

– Ну, сам напросился, слушай теперь с самого начала. Мои родители - обычные трудяги. Всю жизнь пахали, чтобы мы с сестрой были сыты, одеты-обуты не хуже других. Училась я нормально и поступила в хороший вуз. Там и с Сашей познакомилась. А потом все очень быстро случилось. Несколько месяцев повстречались и решили пожениться. Муж у меня не из самой бедной семьи, и на свадьбу нам подарили денег. Не прям целый мешок, но сумма набралась приличная. Мы купили машину, планировали летом, после защиты диплома, своим ходом прокатиться по Европам, но уже через месяц Саша попал в глупую аварию.

– Сбил кого-то?

– Даже не сбил. Саша остановился около дома, на пустынной обочине, там, где разрешена парковка. Позвонил мне, чтобы поставила вариться кофе, стал выходить из машины. В это время из-за автомобиля неожиданно выехал мужичок на велике. Саша его не заметил и задел краешком открывающейся водительской двери руль велосипеда. Мужчина завилял, не смог выправить велик и вылетел на встречку, под грузовик.

– Фигасе поворот. Наглухо?

– Да. Здоровенный самосвал, груженный асфальтом. Шансов остаться в живых не было, но мужичок, наверно, даже не успел испугаться. Приехали гаишники, сказали, что так бывает и велосипедист сам виноват. Записали в протокол Сашу как свидетеля. Экспертиза показала, что велосипедист был пьян в дрыбоган.

– А муж твой тогда почему присел?

– Ром, не перебивай меня, пожалуйста. Я первый раз рассказываю про это. Ну, и вот. Через два месяца был суд, на котором Саша почему-то уже сидел на скамье подсудимых. Мы не очень волновались - факты были на нашей стороне. Свидетели тоже показали, что Саша не мог увидеть мужчину на велике в зеркало, потому что тот резко выскочил на дорогу.

Алеся помолчала, наверно снова переживая неприятные воспоминания.

– Но труп есть и, наверное, кого-то нужно было обязательно наказать. Судья долго мялся, откладывал много раз заседания. В итоге, еще через три месяца, вынес приговор – Саша виноват, и присудил мужу год колонии-поселения. Ну, в общем, вместо того чтобы писать диплом, я поехала с мужем на зону.

– Ну… Круто так-то. Повезло твоему мужу. Ну, то есть, я хотел сказать: не повезло по жизни – повезло в любви.

– Ему повезло. Наверно. А мне не очень. Он жил в бараке, можно сказать за счет государства, а я с несколькими такими же дурехами, приехавшими за мужьями, снимала угол в соседней деревне. В разваливающимся доме без удобств.

– Тяжело было? – я погладил по хрупкому плечу мою сильную девочку.

– Не то слово. Дрова рубили, печку топили, воду по очереди с соседками носили из колодца. До сих пор, когда вспоминаю, как белье в проруби полоскала – руки ломить начинает. Но это все бытовуха, мы понимали, что не на курорт едем. Самое мерзкое было, это когда вот такие же красавцы, какие на входе сидят, к нам приставали. Непонятно, что они делали, работы там нет никакой, но постоянно вертелись вокруг колонии. Чувствовали себя хозяевами, вели себя нагло, в точности, как и эти. Даже одеты были точно так же. Когда меня в первый раз один такой отморозок прижал к забору, я ему так дала между ног, что он долго прыгал как мячик, а потом резанул мне ножом по ноге. – Алеся показала на свой шрам над коленкой.https://author.today/work/432539