Как культурный код меня выжрал

Давно зареклась писать прозу... Ну как давно? С конца 2024 года. За год ни строчки. Я помню, как я радовалась в декабре 2024-го, что закончила "Культурный код исчезающего индивида". Этот сборник рассказов меня выжрал дотла. Но он не выстрелил. У него всего три читателя за год. В смысле трое - это количество людей полностью его прочитавших. Это самые близкие друзья. Реакции самые разные: один читатель сказал, что это все прекрасно - искренне, местами смешно, местами грустно; второй читатель поведал мне, что я, как обычно (как обычно?!) написала нечто странненькое; третий меня оплевал с ног до головы. 

Этот третий читатель... Дело в том, что я писала в "Культурном коде" о насилии в семье и сложных отношениях между матерями и дочерьми. Даже выросшими. Даже состарившимися. Я знаю женщин, которые в шестьдесят лет не могут разобраться со своими матерьми.

Этот третий читатель... Он сказал, что про такие вещи не пишут. Это неприлично. Это как раздеться на площади. Это признак психического расстройства. Моего. То есть, когда здоровенная стокилограммовая туша мамаши избивает семилетнюю девочку, в которой и тридцати килограмм нет - это нормально. А писать об этом - признак психического расстройства.

Я внезапно поняла, что этот третий читатель - мне не друг. Он какой-то тюремщик-психиатр, раздающий диагнозы. Я поняла, что там трусливая шкурка "лишь бы что не выплыло". А может быть он и сам так поступал?

После этого я не написала ни строчки. Только сейчас начинаю отходить от критики .

Таки дела.