Отрывок из "10-й контракт". 2-я глава. Боевое фэнтези. Темное фэнтези.

Затем наступила самая мрачная и одновременно самая важная, не терпящая суеты часть церемонии. Воздух в зале, и без того наполненный торжественной строгостью, сгустился еще больше, пропитываясь незримым, но ощутимым присутствием тех, кто отдал свои жизни при исполнении контракта. На массивный каменный стол, который служил алтарем беспристрастной справедливости, были возложены семь скрученных в тугие свитки пергамента, перевязанных простым черным шнуром, — завещания погибших. Каждый, вступая в отряд и принося клятву верности, в тот же день, составлял такой документ, прекрасно зная, что их профессия — это путь, на котором шанс дожить до спокойной старости в кругу семьи был призрачным, как утренний туман над зыбкими болотами, рассеивающийся при первом луче солнца. Это была финальная, тщательно обдуманная воля, запечатленная на пергаменте.

Послушники в их одинаковых, аскетичного покроя серых одеждах, чьи лица, казалось, были высечены из того же камня, что и стены Храма, и не выражали ровным счетом ничего, кроме отрешенной сосредоточенности выполнения своего долга, принялись вскрывать восковые печати. Имена получателей — далеких, тоскующих по ним жен, подрастающих, почти не знавших отцовских лиц детей, состарившихся за время их службы родителей, братьев, оставшихся работать на фермах в глухих деревнях — оглашались ровным, намеренно монотонным голосом старшего послушника. Не было в его интонациях ни капли человеческого сочувствия, ни тени скорби — только факты, выстроенные в сухих строках. И тут же денежные суммы были отложены в отдельные холщовые мешки. Эти простые, невзрачные мешки хранили в себе не просто золото — они были вместилищем последних мыслей, последних земных забот и безмолвных прощаний павших воинов. Каждый такой мешок, занесенный в толстую учетную книгу, должен был быть отправлен по назначению с надежным караваном, идущим в нужном направлении, дабы воля павшего была исполнена неукоснительно. Это был отнюдь не акт милосердия или проявления душевного сострадания со стороны Храма — это было строгое исполнение контракта, скрепленного подписью, печатью и пролитой кровью.