«В снежном плену» Брэма Стокера. #По горячим листам

8 ноября празднуют день рождения Брэма Стокера (родился в 1847 году) — бессмертного писателя, который менее известен как директор-распорядитель театра «Лицеум».

В прошлый день рождения классика в соцсетях я с радостью рассказал о цикле его «театральных» рассказов «В снежном плену», немало меня позабавивших. Настал черёд и АТ.

***

Начну несколько издалека. Читающая публика, в сомнамбулической неге не шибко далеко заходящая в склепы классиков «ужасного» жанра, привыкла измерять Брэма Стокера сугубо небезызвестным «Дракулой».

Однако британский писатель ирландского происхождения совершенно не автор одного романа.

И читающая публика, кажется, наивно забывает об этом, то и дело с радостью и, по привычке, заслоняясь от иных стокеровских произведений полой вампирского плаща.

Возможно, я не прав и тяну сову на глобус. Но складывается впечатление, что рядовой читатель из года в год довольствуется лишь «Дракулой», вольно или невольно игнорируя остальной корпус текстов, основные из которых переведены и выпущены на русском.

Видимо, такова цена самого популярного романа, таков рок этой книги. «Дракула» будто взял, да нещадно заслонил тем самым плащом остальное наследие своего создателя, забрав его в собственническую, вечную охапку.

Тем не менее у Стокера есть целый ворох больших трудов: около двадцати произведений средней и большой формы. А также не один десяток рассказов: три сборника малой прозы, включая сказки.

Всё это богатство, при должном вовлечении, враз способно освежить читательский взгляд на фигуру создателя графа-вампира, открывая для всех совершенно нового Брэма Стокера.

Ведь мистер Стокер в своей прозе не чурается эксперимента. А это всегда говорит о гибкости сочинителя: гибкости сюжетной, форменной и художественной.

К тому же, он — писатель с уникальным взглядом на жанр. И подходом к ужасу, который вывел автора в первые ряды классиков не только жанровой, но и мировой литературы.

Спустя более чем сотню лет с момента выхода «Дракулы» можно смело утверждать: Брэм Стокер первым расширил понятие «страшной» литературы.

Стокеровский широченный шаг, сделавший своим главным трудом историю о трансильванском кровососе, стал для мировой культуры безмерным заделом на будущее.

Шаг этот, смелый и новаторский, спустя время и стараниями масскульта утвердил авторский взгляд мистера Стокера на ужасное и готическое в качестве образцового. Это видение для многих стало референсом столь вдохновительным, сколь и детородным.

Ведь многие сотни, а может и тысячи творцов по всему миру впоследствии переняли художественные образы Брэма Стокера из культовой книги, наклепав бессчётное количество произведений как самостоятельных, так и пародийных, самого разного толка и качества.

Но довольно вступительных рассуждений! Ибо в нашем читающем (?) веке любому классику (и переживающему за него современнику) за радость следует считать формулу «не забыли, и хорошо».

А теперь о цикле, который я подрядил к своему проекту отзывов о прочитанном под названием #ПО ГОРЯЧИМ ЛИСТАМ.

***

#ПО ГОРЯЧИМ ЛИСТАМ
Брэма Стокера…

В СНЕЖНОМ ПЛЕНУ (рассказы)

Добротно скроенная серия «В снежном плену», имеющая подзаголовок «Рассказы гастролирующей театральной труппы», открыла для меня Брэма Стокера с новой, юмористической стороны.

Казалось бы: где «Дракула», а где юмор. Но место для последнего в творчестве ирландца таки нашлось.

Для меня же, человека, который ранее прочёл лишь его главный роман, знакомство с «театральными» рассказами стало большим и приятным удивлением.

И эта его «шутливая» сторона, ставшая неожиданностью, понравилась ещё и изобретательностью написанных камерных сюжетов, в которых Стокеру нашлось где развернуться. Да, юмор в этих небольших сюжетах уместился у автора с достоинством.

Более того, наследие писателя широко представлено в столь разных жанрах и формах, что не будь у Стокера юмористических историй вовсе, сей факт стал бы удивительным разочарованием.

Я вот изначально, когда только стал интересоваться автором, не знал об этих рассказах. И потому радуюсь, что приобщился к новому для себя Брэму Стокеру.

Скажу прямо: во время прочтения связанных между собой зарисовок из возможной театральной жизни мистера Стокера, прямо друг друга продолжающих, душа отдыхала и грелась.

Писатель, опираясь, вероятно, на свой многолетний труд театрального директора, сумел вычерпать из памяти яркие эпизоды из той комедийной и трагичной жизни «Лицеума», которая разворачивалась как на театральных подмостках, так и за кулисами.

И хотя в предуведомлении цикла Брэм Стокер сказал, что преподносит цикл «как вымысел», однако же не настаивает на собственном мнении, предлагая читателю самому решить, насколько серия рассказов достоверна.

Для себя я определил их правдивость как наиболее вероятную антуражно и, в целом, сюжетно. Но выдуманную в именах и некоторых деталях, которые, скорее всего, Брэм Стокер загнул для пущего накала и художественности.

Писателю залихватски удалось облечь собственные воспоминания в авантюрные сюжеты с часто пафосными диалогами и комедийными перепалками, придающими историям то реалистичный, то вычурный шарм.

Благодаря всему этому сложилось впечатление, что я внезапно стал вхож в тесный круг посвящённых артистов, для которых жизнь в театре не просто ремесло, но и сокровенный ежедневный ритуал со своими правилами и загадками.

*

Но пора и о самих новеллах.

«Происшествие»
Вводный рассказик, в котором рисуется снежная картина, взявшая в тиски поезд с театральной труппой. Артисты и компания сквозь пургу еле-еле продвигались в Лондон, но так и застряли посреди ледяного безмолвия. Однако директор взял ситуацию в свои хозяйские руки и распорядился разжечь огонь прямо в вагоне, возведя самую настоящую печку из реквизита для различных спектаклей. И когда все согрелись, наелись и напились, театралы взялись травить преинтересные байки.

«Укрощение строптивых»
Юморная и поучительная история о рамках дозволенного, которыми пренебрегли члены труппы, в том числе и просьбой своего директора. Вот последний и решился проучить наглецов.

«Реквизит Коггинса»
На примере одного характерного казуса, рассказ повествует и о других, нередко выпадающих на долю людей чересчур ответственных и маловнимательных. Особенно это касается людей творческой профессии, ведь их среда прямо располагает к всяческим пардонствам!

«„Стройные сирены“»
Портниха с чувством рассказывает, как спасала прохудившееся положение пышной в статях актрисы.

«Новое направление в искусстве»
О случае из жизни театрального комика, которого позвали повеселить скорбящих ирландцев на поминках у овдовевшей фермерши. В рассказе ярко показано, как шутливо и колко друг друга поддевают члены театральной семьи, например, в лице Комика и Трагика — актёров двух театральных школ, по своей природе будто бы и должных противостоять друг другу.

«Мик по прозвищу Дьявол»
Крутая история о поезде и бесстрашном машинисте, который, несмотря на опасность, везёт суфлёра-рассказчика с остальной труппой по подмытому мосту через разлившуюся реку.

«Под страхом смерти»
Второй Комик продолжает историю своего коллеги о волнении в поезде. Герой в собственном рассказе акцентирует внимание на сдавших у театралов нервах вследствие возможной катастрофы, а также на их смехотворных «исповедях».

«В конце концов»
Трагическая и трогательная история, повествующая о любви, нелюбви, лжи и вытекающих из неё душевных травмах и последствиях.

«Сладкая музыка»
Произведение по праву можно назвать самым душераздирающим рассказом. В нём рассказчик, Второй Благородный Отец, становится свидетелем неожиданного признания со стороны севшего на поезд мужчины с неуёмной дочкой, которая не даёт заснуть усталым работягам.

«Заместитель официанта»
Остросюжетная история о самоназванном заместителе официанта, заставляющим главную героиню истории — Поющую Субретку, петь под дулом револьвера до потери сознания.

«Работный дом»
Здесь Трагиком рисуется картина возмутительного издевательства. Герой, вместе с компанией из прошлой труппы и хозяином заведения, у которого они выпивают, жестоко шутят над талантливым бедняком, которому жизнь ещё подарит соразмерно его таланту.

«Монополия на карлиц»
Юморная зарисовка о находчивом заведующем мимансом, который не дал себя обмануть, несмотря на хитрость своего прошлого нанимателя. Более того, герой даже разыграл обстоятельство себе на руку, обставив наём карлиц и детей для театрального представления так, что это загнало старого нанимателя в уязвлённое положение подчиняющегося.

«Звезда преступного мира»
Приводится яркий портрет возгордившегося актёра-трагика, который когда-то нанял рассказчика-антрепренёра в качестве промоутера, чтобы тот разрекламировал его фигуру перед американским турне. Из названия очевидно, в каком ключе захотел себя видеть самодовольный трагик (ведь плохой рекламы не бывает!) А его представитель оказался не из робкого десятка, потому не ударил в грязь лицом и сделал всё, что от него потребовал актёришко-наниматель.

«Лепестковый люк»
Монтировщик декораций стойко держит трагический рассказ о жестокой мести, затаённой в кулуарах театра бывшим начальником героя к арлекину-красавцу, который, собственно, уж точно допрыгался!..

«Эффект лунного света»
Завершающая история о нелёгкой доле художника-декоратора, от лица которого и ведётся повествование. В рассказе мастеру карандаша и кисти бросило вызов, ни много ни мало, само кризисное время, взявшее в осаду театр и его руководителя. Последний, впрочем, не намерен сдаваться! Дед уверен: многолетний опыт и пресловутая хитрость помогут ему выбраться с выгодой даже из такого сложного времени.

***

Завершив знакомство с циклом, кратко поведаю о том, почему Брэм Стокер продолжает привлекать моё читательское и писательское внимание. И дело это нехитрое: почтенный англичанин сильнейшим образом повлиял на меня творчески.

Каким образом? Моя повесть «Ужас в Уитби» является не только данью уважения писателю и всему готическому жанру, но и прямо повествует о приключениях отца Дракулы и написании им легендарного сюжета о культовом вампире.

Да, повесть моя — альтернативная история. В ней Брэм Стокер вместе с другом и охраной путешествует по британской глуши, держа путь из душного Лондона в прибрежный городок Уитби.

Надо сказать, в этом ошеломляющем путешествии коляски джентльменов трясутся не меньше, чем герои трясутся от страха перед увиденным на пути…

***

О романе «Дракула» писал в рамках проекта «#Чёртова дюжина книг, сманивающих на перепрочтение».