Заклёпки те в бочину. Новый каменный век

Есть такое произведение «Новый каменный век» от автора Льва Белина. Где автор засовывает профессора-плейстоценолога в, собственно, плейстоцен. Где профессор в условиях слабосопоставимых с жизнью выживает, а после начинает прогрессорство.
Что мне понравилось в произведении – протагонист постоянно говорит, что человек в том времени ничем, по уровню соответствия времени и развитию, не отличается от современного. Плюсик автору в ка́рму за это. Что не понравилось – автор продолжает считать хроноаборигенов более отсталыми в сравнении с собой (через протагониста). Да, понятно, что автору нужен обоснуй, дабы протолкнуть своего вселенца в социум, но имеем то, что имеем.

Но тут я не об этом. Я о заклёпках. В произведении автор бисером рассыпается в знании трав – тысячелистника, сфагнума, ив, ольхи, лебеды, однако, хорошо видно, что гуглить-то автор гуглил, но гуглил в меру своего понимания вопроса, которого понимал в меру своего понимания. 

Я считаю, что книга, любая книга, – это источник информации. И, если уж автор взялся нести поток своего знания в массы, то уж будь добр.

Мы дотянули до низины у источника. Пока охотники пили, я рухнул на колени, но заставил себя искать.
— И чего он там ищет? — с усмешкой спросил Ранд.
— Может, еду? — предположил Белк.
— Еды там нет, — отчеканил Горм.
{…}
И вдруг взгляд зацепился за серовато-зеленые, мелко изрезанные листья.
— Это… — я улыбнулся. — Ахиллов цветок… Achillea millefolium, — повторил я на латыни, — Тысячелистник.
Мощнейший коагулянт. То что нужно!
Я тут же принялся обрывать листья.
— Что ты делаешь? — Сови подошёл ближе. — Ты ешь сор из-под ног?
Я не ответил. Запихнул горсть горьких листьев в рот, быстро превращая их в кашицу. Ранд приподнялся, готовя шутку. Я рванул на себе шкуру, обнажая сочащуюся рану, и с силой вдавил зеленую массу в плоть.
— К-ха… — вырвалось у меня от боли.
Я знал: танины и ахиллеин сделают свое дело. Сови присел на корточки.
— У этой травы нет духа, — неуверенно произнес он. — Мы не берем ее.

Не буду придираться за экологию – где искалось, там нашёл. За свойства и способ применения – плюсик в карму автору. А вот за отсталость аборигенов в сравнении с вселенцем – жирный минус. Ибо! Если мы сходим в науч.поп и поищем лекцию Станислава Дробышевского о «медицине каменного века», то в одном из первых будет упоминание тысячелистника. Источник https://vkvideo.ru/playlist/-190320587_79/video-190320587_456240320?from=video&linked=1 или тут https://www.litres.ru/audiobook/stanislav-vladimirovich-drobyshevskiy/medicina-kamennogo-veka-57541803/

Зачем, кстати, было сувать нейро-картинку тысячелистника, вопрос совсем открытый. И, между прочим, мог заставить героя и пижмы пожевать – свойства при таком применении довольно схожи.

Тысячелистник. Источник

К исходу дня степь оборвалась склоном, за которым открылась пойма реки. Дойдя до берега, я рухнул к воде. Сначала — жадные глотки, а затем — поиск.
И я нашел его в тени валунов. Сфагнум. Идеальный стерильный перевязочный материал.

Сфагнум – это растение верховых болот, важным условием которых является наличие дождевого, с низким содержанием солей и соединений азота и фосфора, питания (или грунтового, но тоже низкоминерализованного; или карстового в составе сплавин). А вот автор находит его на берегу реки – в пойме. Может он там расти? На берегу – маловероятно, в пойме (или, скорее, в переувлажнённых условиях речных террас) – может, но при соблюдении вышеописанных условий – изрядное обеднение биогенами и минеральными солями. Например, сфагнум можно найти на старицах рек, на песчаных (бедных на минеральную и органическую составляющую) подстилающих породах средней полосы России. Даже на карельских реках сфагнум не очень стремится подходить к берегам.

Сфагнум, скорее всего, болотный. В комплект к нему - клюква болотная и росянка круглолистная. Сплавина на карстовом озере.
Фото моё.

В идеале стоило поискать иву. Кора её молодых ветвей — это природный аспирин, кладезь салицина. Отличное противовоспалительное и обезболивающее, которое могло бы унять пульсацию в боку. Но, бросив взгляд на ландшафт, я тут же отбросил эту мысль. Ива — капризная влаголюбивая дама, она предпочитает поймы рек и низменности. Здесь же, на крутом склоне, царила сосна.

За салицил – плюс в копилку, за экологию ив – минус. Ив очень много разных, видов только на территории России:

Известно субтаксонов: 403. Скрыть синонимы (191).

они растут от сурового заполярья и болот до полупустынь - https://www.inaturalist.org/taxa/53453-Salix#map-tab.
А вот, что пишут о тундростепи тут https://goarctic.ru/news/byla-na-svete-tundrostep/:  

в тундростепи господствовали травянистые растения (в основном злаки) и такие древесные породы, как ивы (включая карликовую иву).

Ну и да - найдя сфагнум не найти иву... 

Там, где было постылее и сырее, плотной стеной стояли угрюмые ели, чьи лапы тяжело свисали до самой земли. Ближе к предгорьям власть захватывали сосны, перемежаясь с белыми всполохами берёз и тёмной, почти чёрной корой ольхи.
«И ни одной ивы», — с иронией отметил я про себя. Словно мир специально решил меня помучить.

Угрюмые ели, часом, лишайниками не поросли? Уснеей, например? Кому там антисептиков с антибиотиками природных не хватало?

Уснея. Сп... тырено тут

А вот про ивы – и правда, парадокс. Или это ольха парадокс? Могу лишь предположить, что экологией ольхи автор тоже не задавался. Ольха – дерево речных берегов, которое в предгорья без нужды не полезет. (Ну и да – экология ольхи будет весьма сходна с экологией части видов ив)

«Лебеда раскидистая очень любит засоленные почвы. А они довольно редки в такой местности. Потому неудивительно, что именно тут расположили силки, — Растительный рацион травоядных крайне скуп на натрий.

Очень хочется спросить у автора за источник. Лебеда может переносить засоление почвы, но это ни коим образом не будет основой выбора места её роста. Или, может, у вас на компостной куче солончак вдруг самозародился? Первостепенными же будут такие аспекты как богатство, рыхлость почв. Да – лебеда спутник человеческих поселений, но не солончаков.

Главные солончаки России (по версии автора) На деле - места находок Atriplex patula. Источник инфографики.

«И всё же нужно обязательно добыть соль… — подумал я, вспоминая вкус пустой утренней похлёбки. — И, желательно, специи».
На самом деле я понимал, что это излишества. Особой необходимости в них не было, но я старался оправдать это потребностью в натрии и калии.

На тему калия, автор, наверно, так пошутил.

А специи…
А зонтичные в помощь – сныть, борщевик, дудник, тмин – все они в обилии встречаются в лесах, у речных берегов или поймах. Этой теме, кстати, есть посвящённый пост: Викинги без картошки: Что на самом деле ели в Скандинавии 1000 лет назад? За авторством Инны Дворцовой.

Тмин обыкновенный. Семена - отличная степень сродни зире. Весьма схож по вкусу с семенами укропа. Источник фото.

Я опустился на колени и принялся рвать траву, складывая её в охапку, которую потом перевяжу ремнём. Мятлик, овсяница, осока — всё, что попадётся под руку. Козы не привередливы.
И вдруг пальцы мои коснулись чего-то мягкого, пушистого, с неожиданно резким, пряным ароматом.
Я замер. Поднёс веточку к лицу, вдохнул.
— Чабрец, — выдохнул я. — Тимьян ползучий.

Я, конечно, не э́ксперт… (с), но у меня создаётся стойкое ощущение, что автор заставляет своего протагониста драть всё это голыми руками (да, далее по тексту он так и говорит – голыми руками, так что ощущение меня не подвело). На дворе, конечно, весна, но даже в это время наковыривать злаки и осоки голыми руками на прокорм козе, мягко говоря, удовольствие то.
Говорить о том, что всё это растения НЕ лесные, видимо, тоже не стоит, правда?
Мятлики есть обыкновенный, луговой, узколистный, дубравный, лесной, однолетний и очень много ещё разных, часть из которых встречаются и в лесу; но мы ведь для козы, а не букетик в вазочку.
Овсяницы – это сплошь луговые и степные виды, безусловно встречающиеся в тундростепи, но в лесу....
Тимьян отлично встречается в лесах… в сухих, на песках, сосняках, может на скалах, на остепнённых лугах, а герой наш ползёт вдоль ручья, где только что глину ковырял.

Мне, кстати, очень интересно, как он по весне мятлик от овсяницы идентифицировал. Это на фото уже метёлки есть, а весной-то их ещё нет. хД

Мятлик луговой.

основа травостоя –Овсяница луговая (на том же фото – пырей, тимофеевка, полевица, клевер, полынь, одуванчик, лютик, щавель, на заднем фоне – дудник). источник. 

Старик сидел под своим навесом и плёл верёвку из каких-то жёлтых волокон. Похоже на лыко, возможно, сосновое.

Сосновое лыко? Ну, возможно… Но хотелось бы ссылку на источник.

Ещё один, крайне занятный эпизод…
Сабж следующий: герой берёт мясо горного козла, маринует в чабреце с можжевельником, посыпает золой сожжённой лебеды и заворачивает в бересту; весь этот сэндвич он обмазывает слоем глины и суёт в горячую золу с углями в яму под костром.

Раскопав мой клад, я вытащил его из ямки. Пальцы обжигало от глины, но они старательно счищали спекшиеся комья, обнажая твёрдую, звонкую корку. Она потрескалась — там, где жар был сильнее всего, разбежалась негустой паутиной тёмных линий, но держалась. Не рассыпалась и не осыпалась.
«А ведь это почти керамика, — подумал я вдруг. — Самая грубая, примитивная, обожжённая на костре всего пару часов. Но всё равно — керамика. Проживёт она недолго, но зато будет наглядным примером».
Я отломил один из обломков. Тяжёлый, шершавый, с отпечатками моих пальцев, застывшими в глине навечно. Перевернул. Вогнутая сторона была гладкой, чуть маслянистой на ощупь.
— Тарелки, — усмехнулся я. — Целый сервиз.
Я собрал самые крупные осколки, уложил их на бересту рядом с корой. Кривые, неровные, обожжённые до кирпичного цвета.

И вот тут интересное. Я думаю, многие пекли в примерно таких условиях – в золе под костром – картофель, и, в целом, представляют себе температуры в слое, в котором идет процесс запекания – 150–300 градусов. При том, 300 – это верхний потолок для зоны углей под костром. Н-но… на выходе у героя книги в руках оказывается почти керамика. И при наличии в руках почти керамики, внутри оной оказался не уголёк, а вполне себе мясо.
Для процесса обжига есть несколько ключевых температурных уровней. Ну так температура в 250-300 градусов – это второй уровень (за первый примем досушивание, испарение из изделия свободной воды); при температурах от 250 градусов из глиняного изделия начинает выходить связанная вода. Ключевое слово – начинает, и процесс этот не быстрый. При том, это тот порог, который необходимо держать довольно долго – несколько часов. 

Интересным выглядит тот факт, что для абсолютно любого дела используются кожи.
Одежда – кожи; котел, супчик сварить – кожи, иногда желудки; полотенце нужно – кожи. И да – для переноски всего и вся тоже используются кожи; нужно мясо потаскать – в коже/шкуре, нужно камни – обернём в шкуру, глины если – тоже в шкуру завернём.
Нет, конечно, я многого о палеолите не знаю, но если люди используют дерево для волокуш и копий, то почему бы им не додуматься до чего-нибудь типа поняг? Или просто плетёных корзин из лыка, прутьев или трав типа тростника, носимых на спине? Но нет – кожи. Впрочем, кожами там всё по самые уши завалено, ажно девать некуда.
При этом находки плетёных корзин, датированные возрастом около 9.5 тыс лет имеются. Например из пещеры Куэва-де-лос-Мурсьелагос (Испания). И даже широта та же. Есть, также, находки с датировкой в 10.5 тыс лет. 

Ну и да - я тоже даже здесь - в сём опусе могу оказаться не прав.
Всегда проверяйте всяких критикующих ноу-неймов из интернета.