Публикация первой части "Командора" завершена!

Дорогие друзья, сегодня я выложила девятую главу своего альтернативно-исторического фэнтези "Командор" - романа о том, как жители сталинской Москвы угодили в Москву, захваченную Наполеоном. Да, да, это еще и попаданец Хотя и "неправильный": его герои - не ваши с вами современники, а люди совсем другой эпохи. Впрочем, та эпоха, в которую они угодили, не в большей степени им родная, чем была бы для нас с вами. И глава IX, которая завершила первую часть романа, не случайно называется "Новый командор" 

Публикация второй части книги начнется уже через неделю, 26 февраля. А пока что я предлагаю читателям ознакомиться с первой половиной "Командора". Роман имеет статус "Эксклюзив", но, как я и обещала, останется в свободном доступе вплоть до полной выкладки. И начинается эта история так:

Николай Скрябин, в недавнем прошлом – старший лейтенант госбезопасности, опрометью мчался по Моховой улице, на которой прожил пять с половиной лет. И радовался тому, что не узнаёт её. Да, многие здания были ему знакомы, но – это были как бы и не они. И колонны на бельведере Дома Пашкова, на который Скрябин успел поглядеть на бегу, были круглыми, с причудливыми коринфскими капителями, а не ионическими, с «бараньими рогами», как помнилось ему. Да ещё и выступали из стен не целиком, а лишь на три четверти. И здание Московского университета, который Николай окончил в 1938 году, хоть и стояло на прежнем месте, однако выглядело иначе: более сдержанным, без ампирных изысков. И на месте храма Мученицы Татьяны, где находился теперь студенческий театр МГУ, виднелась какое-то другое здание с колоннадой. А там, где позже выстроят городскую усадьбу купцов Ухановых, в ограде которой имелась некая особая арка,  располагались какие-то бревенчатые домики со скудными огородами.

Но хорошо, что это было так! Николай Скрябин отказывался верить, что город, по которому сейчас наполеоновские солдаты гнали, будто зайцев, его самого и господина Талызина  – это и в самом деле Москва. 

Горожане, встречавшиеся им, по большей части – простолюдины, шарахались от них в разные стороны. И Николай только зубами скрипел, видя, как много их попадается на пути. Будь Моховая пустынной, он уже пустил бы в ход свой «ТТ», который он прятал под партикулярным сюртуком, купленным за бесценок, прямо на улице, у какого-то субъекта с бегавшими глазками. Но – слишком трудно было сделать точный выстрел в движении: не подстрелить ненароком кого-то из москвичей. Что наверняка понимал и Петр Талызин, сопровождавший Скрябина – и тоже не спешивший отстреливаться, хотя для этой вылазки ему одолжил свой пистолет друг и бывший сослуживец Николая, Миша Кедров.

А вот их преследователи – французские сапёры с  нелепыми бородами – подобных затруднений явно не испытывали. И вовсю палили по беглецам из своих укороченных мушкетонов. Так что улица поминутно оглашалась сухим коротким треском – недостаточно громким, увы, чтобы горожане догадались покинуть линию огня. И, когда Николай мимолетно оглядывался через плечо, преследователи в их чёрных короткополых кителях и шляпах угольного цвета казались ему похожими на стаю клювастых воронов, что предвкушали поживу.

Беглецов выручало лишь то, что мушкетоны были однозарядными. Да и целиться из них на бегу было несподручно. Главное же – сапёры в стрельбе явно упражнялись нечасто. Так что – палили сейчас в белый свет как в копеечку. Ну, то есть – не попадали по двум удиравшим обывателям, которые к тому же двигались зигзагами, совсем же уподобляясь зайцам.

Но не всем, кто оказался тем августовским днём  на Моховой улице, так везло. Николай увидел, как девчонка-разносчица – лет четырнадцати на вид, перекошенная вбок из-за тяжеленного короба, ремень которого был перекинут у неё через правое плечо – застыла в остолбенении при виде бегущих ей навстречу людей. 

 – На землю, дура! Падай! – прокричал за спиной у Николая отставший от него на пару шагов Талызин.

А продолжение читайте здесь.