Марафон нытинга: день 20-й

– У меня даже покончить с собой духу не хватает, – горько вымолвил т’Тамаран, затянувшись папиросой и выпустив колечко, медленно полетевшее к потолку, причудливо кружась в потоке тёплого воздуха от свечи. Электрический свет мересанец не включал, и освещение было мрачноватым.

– Вот и хорошо, – заметил Дьёрдь Галаци. – Самоубийцы неугодны Господу. Если не тянет тебя к суициду, значит, Господь не покинул тебя.

Адмирал Шварц лично разыскал Дьёрдя и погнал его к мересанцу. Сказал, если синий влезет в петлю, накатает кардиналу телегу о профессиональной некомпетентности епископа Галаци. Дьёрдя очень радовало, что т’Тамаран не хочет умирать.

– Твой Господь никогда и не был со мной, поп. У меня свои небеса. И мне под них больше не вернуться.

Он стёр слезу и вновь затянулся. Суровое бледно-синее лицо было мокрым. И это Дьёрдь тоже считал неплохим признаком. Мужчины, которые не позволяют себе плакать, часто умирают от инсульта или сердечной недостаточности. И к суициду более склонны.

– Я изменник, поп. Предатель родины. Я сел за пульт чужого корабля, и мне понравилось. Это хороший корабль, электрическая сила, им приятно управлять. Такая мощь под руками… Я совсем забыл, кто с кем воюет.

Он судорожно, некрасиво всхлипнул и зажёг новую папиросу. Дьёрдь неодобрительно смотрел на зелье, но не делал замечаний по этому поводу.

– Они меня прокляли. – Т’Тамаран уронил руки. – Когда я узнал, кто это… Я должен был заблокировать орудия и подставить им корабль.

– Тебе не позволили бы.

– Да, мне не позволили. И я был рад до дрожи, что мне не дали исполнить свой долг и умереть.

– Душа твоя противится самоубийству, и это нормально.

– Я своими руками помог уничтожить линкор.

– И дал уйти другому. Ты сделал всё, что смог.

Мересанец вынул папиросу изо рта, подозрительно посмотрел на епископа.

– Откуда ты знаешь?

– Адмирал Шварц сказал. Он не захотел доламывать тебя.

– Он не… – Т’Тамаран истерически засмеялся. Шварц его пожалел! До чего же он докатился!

Трясущимися руками он снова зажёг потухшую папиросу.

– Неважно, чего я хотел и что мог, – пробормотал он. – Важно, что я натворил на самом деле. Мне нет прощения.

– Где есть раскаяние, там будет прощение, – возразил Дьёрдь. – Бог простит.

– Моё имя на родной планете втопчут в грязь.

– Так смени имя.

– Как это – сменить? – Мокрые синие глаза сощурились.

– Да проще простого. Прими святое крещение, и получишь новое имя во Христе.

Мересанец уставился на него, забыв о папиросе.

– Если твои небеса отвернулись от тебя, почему тебе не обратиться к Господу нашему, который уже стоит рядом с тобой, оберегая от чёрных мыслей о смерти? Бог любит своих чад, прощает им вольные или невольные грехи. В момент крещения святая вода омоет тебя, и ты сможешь начать жизнь с чистого листа. Под новым именем и с миром в душе.