Кальян-10

       ...." Надо добавить, что печатные выражения попадались в ее речи не чаще, чем одинокие айсберги у берегов Гренландии, посреди океана самой разнообразной ненормативной лексики.
Поскольку за вступлением последовала длинная тирада колоритной матерщины, в воздухе запахло физическим насилием.

На заре их отношений с Василисой Некто М. пытался спорить, подыскивал логичные резоны и разумные доводы.
Но потом пришел к выводу,что единственный аргумент в полемике с ней-это хорошая затрещина!

Удачная, вовремя отвешенная оплеуха открытой ладонью в ухо, не наносила ущерба женской красоте, зато совершенно обескураживала буфетчицу, ставила ее в тупик и прекращала любые раздоры на корню!
Но руки курильщика были заняты, и инициатива упущена.

Безешка не стала искушать судьбу, и исчезла в складках портьер, так же внезапно, как появилась.
Для предотвращения дебоша, бессмысленного и беспощадного, оставался один выход- немедленно заполнить собой зияющие пустоты в Василисе, тем более, что беглянка оставила курильщика во взведенном состоянии.

 Действовать надо было решительно.
Не только потому, что к этому подталкивали обстоятельства, а еще и потому, что работница общепита принадлежала к тому типу женщин, которые воспринимают мужскую грубость, как избавление от необходимости принимать самостоятельные  решения.

Стоило Некто М. достичь нужной глубины погружения, как Василиса заверещала, будто заведенный лодочный мотор или бензопила *Дружба".
В таких случаях, чтобы занять чем-то ее рот, курильщик пользовался большим пальцем ладони, поскольку нижней губой или языком рисковать опасался, учитывая силу засоса буфетчицы...."