Каждый момент бездонен

Это становится видно, когда ты начинаешь вглядываться в него. Смотря в мысли, ты видишь лишь поверхность — мельтешение будущего и прошлого. Чистое осознавание не имеет длительности. Глубина момента всегда здесь, но мы этого не замечаем, потому что смотрим на рябь.

Фраза «есть только бесконечное сейчас» или «нет ничего за пределами текущего момента» так и остается пустой фразой, идеей, ещё одной мыслью, если ты реально этого не видишь, а остаешься на поверхности, избегая глубины. Фраза «живи настоящим» — пуста, если за ней нет настоящего видения. Видения того, что настоящее — это не точка на линии времени, а бездна, в которой время и пространство теряют смысл.

Чтобы увидеть глубину момента, нужно смотреть в момент. Учиться это делать, потому что человек привык смотреть и жить только в мысленных конструктах. Момент кажется маленькой точкой только с позиции ума, который всё измеряет часами и сантиметрами. Но когда ум замолкает и «смотрит» точка превращается во всё пространство.

Одно мгновение может длиться кальпу, а кальпа может пронестись за одно мгновение. Кальпа — это 4,32 миллиарда лет, огромный цикл существования. Это хотя бы примерно описывает глубину момента. Он вмещает в себя всё. Это растворение вечности в вечном сейчас. Ум не может этого вместить, потому что его работа — делить на «до» и «после».

Мысленные конструкции любой сложности — просто пыль по сравнению с этим. Сон. Чем плотнее конструкт сна, тем страшнее его кошмары. Мысли — это всегда проекция. Даже воспоминание о «сейчас» — это уже прошлое. Жить в мыслях — значит жить в отражениях, в мире, которого уже нет или ещё нет. Плотность отождествления создает страдание. Когда сон кажется бетонным, любая трещина в нем воспринимается как катастрофа.

Что будет, если вытащить тебя из твоих мыслей? Останется лишь сейчас. Тебя уже не будет. Будет всё. Ты лишь придумал мир, где ты — мелочь. Ощущение себя отдельной «мелочью» держится исключительно на мыслях: «я», «мне больно», «я боюсь смерти», «я хочу счастья»… Когда внимание переносится в момент, мысли растворяются, а вместе с ними и все искусственные фигуры, все тени на стене Платона.

Через это происходит обнаружения истинного себя, которое никогда не являлось мелочью. Ты был пространством, в котором эта мелочь появлялась и исчезала. Растворение «Я» страшно только для «Я» ложного, сшитого из мыслей, для персонажа во сне. Для того, кем ты являешься, и всегда являлся на самом деле, это возвращение домой.