Фантастический Нижний (из неопубликованного)

Когда Дуглас вышел из здания Московского вокзала в Нижнем Новгороде, у него возникло ощущение, что он вынырнул из воды, где провёл куда больше времени, чем может вынести человек.

Такси  без водителя доставило Дугласа в гостиницу, где места забронировал ещё Ефимов. Приятная девушка-администратор несколько раз уточнила, приехал Дуглас один, или его спутник прибудет чуть позже. Что-то в её поведении показалось Филипу странным – уж очень настойчиво она интересовалась компанией Дугласа.

Филип сказал, что его коллега немного задерживается, возможно, прибудет через пару дней, и попросил оставить пока второй номер за ними. 

Отель находился на берегу реки, прямо на земле. Эту часть города не стали перестраивать и возводить над ней эстакады и многоуровневые комплексы. Почти половина города оказалась в списке территорий культурного наследия, поэтому Нижний выглядел немного забавно – высокие комплексы  подковой окружали историческую часть, поэтому казалось, что огромный каменный ледник медленно наступает стеной на город, стоящий прямо на земле. 

Из окон номера Филип видел реку, вода в которой уже приобрела стальной осенний оттенок, и парк. Деревья на откосе оставили нетронутыми, только проложили несколько аллей, внизу на набережной работали кафе кафе и даже была устроена концертная площадка. 

Филип прислонился лбом к стеклу. Он наблюдал за людьми, медленно прогуливающимися по дорожкам и сидящим в кафе. Да, он им завидовал. Как здорово было бы жить вот в таком городе, почти половина которого осталась такой, какой была сто лет назад (существовали, конечно, города, которые вообще запретили перестраивать, но Филипу это казалось чересчур скучным). 

Как это прекрасно – половину дня сидеть на какой-нибудь непыльной, пусть даже скучной работе, а вечер проводить в парке, гуляя по земле под настоящими деревьями. По выходным можно ходить по театрам и музеям, посещать концерты.

А ведь эта мечта Филипа почти сбылась несколько лет назад, когда он готов был закрыть дело и уйти из Управления на более спокойную работу. Вернее, так Филип думал. Пока не остался один в пустой квартире ночью. Более спокойную работу он и правда нашёл, только не на Земле. И выходные проводил в кинозале или в зимнем саду под лазурным небом купола. 

А как сложилась жизнь у…

– Хватит! – Филип резко выпрямился и, не обращая внимания на боль, пронзившую его по позвоночнику, отвернулся от окна.

Он выдвинул кресло, развернул его спинкой к окну и, достав планшет, аккуратно (теперь боль ощущалась гораздо острее) сел. 

За время путешествия от Новосибирска до Нижнего Новгорода Филип уже успел просмотреть досье Агаты Крутицкой. 

<...>

Агата Крутицкая преподавала литературу в университете. Нижний Новгород вообще славился своими высшими учебными заведениями – тот редкий случай, когда университеты и академии располагались не в многоуровневых образовательных комплексах, а остались там, где было их историческое место (то есть – прямо на земле). 

Это обстоятельство привлекало в Нижний студентов со всей страны, да и профессора часто выбирали этот город для работы, даже имея другие, казалось бы, более перспективные предложения. Для научных умов было построено несколько лабораторных и исследовательских комплексов (правда, в основном они находились под землёй или в закрытых пригородах – центр города занимали гуманитарные университеты).

Размышления Филипа о достоинствах обучения в таких городах были прерваны звонком видеофона. Нажимая «принять», Филип уже догадывался, чьё именно лицо покажется на экране. И его ожидания не были обмануты – на него с плохо скрываемой яростью смотрела майор Редькина.

– Кто позволил вам покидать госпиталь?! – без приветствия прокричала Редькина, брызжа слюной на камеру. 

– Здравствуйте, майор Редькина. – Филип приветливо улыбнулся.

– Где вы?

– В Нижнем Новгороде, – спокойно ответил Филип. Он увидел, как за спиной Редькиной на кровати приподнялся Ефимов и вяло помахал напарнику рукой.

– Почему вы покинули Новосибирск? – гаркнула майор.

– Посчитал, что вполне здоров для того, чтобы продолжить расследование, – с ноткой безразличия проговорил Филип. 

– Вы, значит, решили нарушить приказ? – прошипела Редькина. – Думаете, что можете наплевать на все инструкции и попросту смыться?

– Майор Редькина, я не получал приказа оставаться в госпитале. Я свободный человек и имею право передвигаться по территории страны. 

– И договор о сотрудничестве для вас ничего не значит?

– Мой напарник остался в Новосибирске, он должен предоставить вам все материалы. – Филип кивнул на Ефимова, тот устало опустился на подушку.

– О да, ваш очаровательный напарник, – пропела Редькина. – Который полдня принимает процедуры, которые, к слову, заключаются в заигрывании с медсёстрами. Потом у него случаются выпадения памяти и он не может вспомнить, где вы были вчера, с кем встречались в Магнитогорске и как зовут вашего напарника из Управления. 

– Во-первых, мы, как вы помните, попали в аварию, и я не думаю, что вы имеете право обвинять моего напарника в том, что у него ухудшилась память. Хорошо, что мы вообще выжили и в состоянии хоть что-то делать.

– Думаете, что можете водить меня за нос? – глаза Редькиной превратились в щёлки.

– Я не собираюсь трогать ваш нос. – Филип сделал вид, что не до конца понял слова Редькиной. – Майор, давайте говорить о фактах. Я должен был предоставить вам все наши материалы, и я это сделал. Теперь я продолжаю работать, и как только у меня появятся новые данные, я вам сразу же сообщу. Всего доброго.

Не дав Редькиной ответить, Филип отключил видеофон, поставил статус «не беспокоить» и опустил жалюзи, чтобы не видеть закат. 

Утром Филип не смог побороть искушения позавтракать в кафе на набережной. За столиками сидели в основном туристы, студенты и их преподаватели. Симпатичная пожилая пара рассматривала карты города в планшете, решая в какой музей пойти, несколько девочек со скрипками обсуждали новую комедию, ребята из «Единства» читали учебники, не замечая ничего вокруг, одинокий Адепт забыл про завтрак и учебник и, поставив локти на стол, и смотрел за реку, две женщины в ярко-красных костюмах проверяли работы студентов. В кафе стоял весёлый утренний шум: постоянно кто-то входил и выходил, молодые люди брали завтраки на вынос, здоровались друг с другом, обсуждали лекции и планы на вечер.

Посетителей обслуживали не роботы, а живые люди – большая редкость. Когда Филип спросил, почему нет роботов, официант, улыбчивый молодой человек с татуировкой на лысой голове, сказал: 

– Студентам же надо где-то подрабатывать.

Филип вспомнил свои студенческие годы: он подрабатывал переводами с русского на английский. Нейросетевые переводчики и теперь не всем нравились, а в то время их использование вообще считалось дурным тоном.