Знакомьтесь, мой чокнутый дядюшка

Бытование моего чокнутого дядюшки - как нескончаемый сериал. Не успеет солнце включить свою кочегарку, уж новое кино – пожалте вам. Дитя счастливой застойной эпохи, мой дядюшка, на восьмом десятке, как и в голоштанной юности, полон идей. Он весел, как чиж, крепок душой и телом, умён и памятлив не по годам, а уж беззаботен так, как не была и стрекоза со станиц Крылова. 

Для дядьки любая проблема, что вошь ничтожная. Поэтому он плюёт на неё с высокой колокольни, и, пока плевок летит, успевает тыщу раз обернуться на одной ножке и насладиться радостями жизни. Крыша ли течёт, дверь ли покосилась, пенсия ли накрылась – моему родичу всё трын-трава. А сапиенсы крутят у виска и говорят «поехал».

Упорядоченные граждане закатывают глаза, точно в обмороке, если в объектив их чёрно-белого восприятия попадает «поехавший». Глядя на то, как он выполняет горизонтальный вис, зацепившись своими совковыми клешнями за полку в электричке; воткнув голову в клумбу, становится в стойку; крутит финты на велике, молодёжь выпадает в осадок. Их юные физиономии скисают и текут, как мокрые акварели. Обидно же! Дед-физкультурник показывает крутяк и одной ногой уже в книге Гиннеса. А они ещё ни бицепса, ни трицепса не накачали, хотя с младых ногтей усердно жмут на мышь. 

Чуть только забрезжит весна и мир, приподнявшись на лапах, стряхнёт сон, полоумие спортсмена разольётся половодьем, затопляя всех и вся. Тогда в пригородных поездах Крыма можно наблюдать моего чокнутого дядюшку с куцей губной гармошкой и обтёрханной мандолиной, которая по какой-то роковой случайности выполняет роль банджо. 

Пассажиры, привяленные на остервенелом крымском солнце, встречают доморощенного артиста кто с любопытством, а кто с раздражением. Порю его дырявые шорты, растянутая до неприличия майка и изжёванные дорогами сланцы вызывают у слушателей протест. Бывает, он получает не только грошики за своё исполнение, но и увесистые булыжники негодования. И то и другое мой путешественник принимает, точно дар, и потом с довольной улыбочкой делится со мной впечатлениями. Например, о том, как одна занозистая дамочка сказала, что он осёл.

С ним всегда его старая «лайба», такая облезлая и помятая, точно побывала в пасти у дракона. Без неё он никуда. В магазин, в гости, в электричку, в поход – семижильный пароколёсник всегда рядом. Это и его контейнер, и кобылка. На руле, багажнике, перекладине всё необходимое: палатка, одеяльце, пятилитровая бутыль воды и пакетик сухарей. На тот случай, если ночь застанет путника под открытым небом.

Философия моего дядюшки – эгоистический альтруизм. Хочешь не хочешь он тебе поможет: тащить сумку, двигать холодильник, лечить ушиб, чинить сантехнику, копать огород. В его карманах-мешках всегда есть место леденцам и кошачьему корму В его душе – космос.

Мой полоумный дядюшка вовсе не полоумный. Просто ему скучно в этом, разлинованном на клетки и полоски, мире. И мне тоже скучно, поэтому сегодня я надену всё лучшее сразу и выйду хотя бы в эфир, потому что, пока зима не закончилась, мне, мать его, некуда податься.