Флешмоб "Не опубликованное"

Он не прошёл и половины пути, когда, смывая прочие звуки, по городу разлился певучий звон колокола.

Всё переменилось в ту же секунду. Данемарцы переходили на бег, местами сталкивались плечами и не придавали этому значения, с натянутых между улиц верёвок снимали мокрое бельё, закрывались лавки, телеги и повозки будто унесло прямиком к Всеотцу, захлопывались ставни и двери, цветочные горшки с подоконников убирались внутрь.

— Эй, что происходит? — окликнул пробегавшего мимо мужчину Ардвин, но тот не заметил.

Следующего он схватил за плечо, в ответ прилетел не особенно меткий кулак, от которого аварит легко уклонился, и вопль:

— Отцепись!

— Да стой же, в чём дело? — принц попытался догнать, но в него врезался кто-то, бегущий в противоположном направлении.

Ардвин забросил попытки поговорить и метнулся к ближайшему дому. Он забарабанил в дверь, оттуда долетел встревоженный мужской голос и быстрые шаги. Дверь открылась едва ли на палец.

— Хени, слава… — начал открывший, и сразу захлопнул. Из глубины дома донеслось: — Это не Хени! 

Аварит, не тратя времени, уже стучал в другой дом — ниже по улице, потому что вниз он бежал быстрее.

— Сдохни, аваарская тварь! — был ответ.

“Однако!” — бегло удивился принц и поспешил к следующей двери.

Прямо перед ним, рассекая плотный воздух, птицей спорхнула тощая девчонка лет семи или восьми в простом платье поверх штанов. Она двигалась с крыш левой, высокой стороны улицы, в сторону правой, низкой, и похоже, хотела пересечь несколько кварталов поперёк. 

Полёт оборвался жалобным писком: попав на слишком округлый булыжник, её босая нога подогнулась в лодыжке, и девочка покатилась по мостовой. Она вскочила и тут же упала, подтягивая вывернутую ногу. 

Ардвин без раздумий подхватил её. 

— Куда тебе? 

— Мне на пять улиц ниже надо! — заревела она в отчаянии. 

Юноша бросил взгляд вниз. В ржавом мареве можно было различить четыре извилистых обрыва в линиях крыш, пятый уже померк. Но он сумел мысленно начертить путь, или ему казалось, что сумел. Сперва вон в тот проулок. 

— Надо верхами, дяденька, не успеем! — воскликнула она, сразу поняв, куда он побежал. Тонкий голосок звенел от напряжения. 

— Тогда веди! 

Он закинул девочку за спину, чтобы освободить руки, и она вцепилась в него всеми четырьмя конечностями. 

— Туда! На синий балкон! Вниз! Налево! Вот дырка! 

Он скинул ношу, протолкнул через узкую брешь в заборе, сам перемахнул поверху, походя отметив нити магии, льющиеся из окон Башни, вновь подхватил, и она обвила его, как маленький паучок. 

Колокол зазвенел второй раз, и девочка завопила:

— Быстрее, дяденька! 

— Держись!

Он взвинтил темп, выжимая из закалённого тренировками тела максимум. Размах его ног был шире, мышцы сильней, и, заметив разницу, девочка стала направлять его прыжки дальше.

Аварес думал лишь о том, чтобы не упасть, а если падать — то не на спину. Один раз под его сапогом поехала черепица, он проскользил на четвереньках назад и чуть не сорвался с крыши, повиснув на руках. Девочка взвизгнула и непроизвольно сдавила ему шею. Невысоко, Ардвин смог бы приземлиться на ноги, но обратно уже было не забраться так легко, по крайней мере не здесь. С коротким рыком он потянулся, цепляясь за стену ногами, бросил их обоих обратно и помчался дальше, чувствуя, как после неслучившегося падения колени запоздало наполняются лёгкостью. 

Они успели.

Девочка ткнула пальцем на невзрачную дверь, и принц гулко замолотил в неё кулаком. 

— Папа! Мама! — закричала девочка, и дом отозвался громким топотом. 

Дверь отворилась, аварит просочился внутрь, пригнувшись, чтобы не разбить малышке лоб о дверной косяк, ссадил её на руки родителям и привалился к стене, успокаивая дыхание. 

— Любовью Всематери! Йанис, мы думали, ты пропала! — причитала женщина, целуя лохматую голову девочки, серую от пыли. 

А отец стиснул обеими руками предплечье Ардвина и затряс.

— Спасибо! Спасибо! Боги тебе в спину, добрый господин!

Ардвин не мог толком разглядеть ни дом, ни его хозяев — так потемнело снаружи. Семья была небогатая. Вместо мерцающего в солнечном свете горного хрусталя, к которым принц привык во дворце, здесь окна были заделаны бычьим мочевым пузырём, а после возвращения дочки женщина плотно закрыла внешние керамические ставни, отсекая последние остатки скудного дневного света.

Ещё раз призвав милости Богов на голову нежданного спасителя, отец и мать захлопотали над вывихнутой лодыжкой Йанис, а принц присел перед дверью и заглянул в замочную скважину.

Суета на улицах вскипела и опала, как молоко на огне, и теперь снаружи было пугающе пустынно. Улица заворачивалась, и юноша видел восходящую вверх лестницу домов. Воздух совсем сгустился, став похожим на воду в растревоженной луже. Авариту уже не нужно было задавать вопросы; он никогда не видел данемарские пылевые бури, но ничем иным это быть не могло.