Тот, кто ушёл навсегда

Автор: Ирина Валерина

В предпоследней главе мы узнаем, что лишило маяк его силы, и вместе с Лангри путешествуем в город гномов.

Торхейм встретил их порывистым ветром и стылым гранитом.
Город гномов, казалось, рос буквально из скал, выбитый неутомимыми кайлами из каменного чрева горы. Узкие улочки, петляющие между домов из тёмного базальта, напоминали выпирающие вены на старческой руке. Дома лепились друг к другу так тесно, что ветер между ними едва трепыхался — впрочем, продолжая время от времени порывисто ударяться в окна, словно до последнего не теряя надежды вырваться на простор.
В воздухе тяжело, осязаемо плотно висели запахи: горячего металла, каменного угля, пережжённой руды — древние, неизменные, въевшиеся за тысячелетия в каждый камень. Здесь всё пропахло окаменевшей вечностью.
Ветер, сбежавший из ловушек тупиков, завывал в ущельях центральных улиц, срывал с голов шапки и колпаки, норовил забраться под одежду. Но даже он казался здесь чужим — поверхностным, не способным проникнуть в те глубины, где ковались пылающие клинки и точились шестерни для ремонта самого мира.
Из распахнутых дверей кузниц вырывались жар и грохот молотов — ритмичный, неутомимый, как сердцебиение горы. Гномы сновали по своим делам. Низкорослые, кряжистые, они двигались с уверенностью существ, знающих, что этот город принадлежит им по праву крови и камня.
Лангри поёжилась и плотнее запахнула полушубок.
— Жутковато здесь, верно? — шепнул ей Тобиас и натянул на уши вязаную шапку, давно потерявшую свой истинный цвет.— Как будто гора сейчас проснётся и стряхнёт нас, как крошки со стола.
— Не стряхнёт, — оглядываясь по сторонам, пробормотала Лангри, хотя уверенности в голосе не было. — Мы быстренько. И вообще, отступать некуда. Нам нужны шестерни. А они — только здесь.
Через час блужданий по лабиринтам улочек с непроизносимыми названиями они наконец-то разыскали знакомого Тобиаса.
— К Бьорну вам, значит... — выслушав их, прозудел этот низкорослый гном с бородой, заплетённой в три косы. У него оказался высокий, детский какой-то голос, совершенно не подходящий к его основательному, плотно сбитому телу. — Здесь он, куда ему ещё податься. Только теперь заказов не берёт. Старый, говорит, глаза уже не те.
— Мне нужны не заказы, — сказала Лангри. — Мне нужны шестерни. Для регулятора маяка.
Гном внимательно посмотрел на неё, задумчиво теребя кончик мясистого носа с крупными порами.
— Для какого-такого маяка?
Лангри ответила ему прямым взглядом.
— Для маяка Эрхара. Смотрителя с побережья.
Гном долго молчал. Потом покачал головой, увенчанной засаленным колпаком из тёмно-зелёного плюша.
— Вот оно что... Знаю этот маяк, — наконец сказал он. — И Эрхара знал. И отца его, Карстена. Хорошие были смотрители. Свет держали — загляденье. Для мира старались.
— А теперь свет не держат, и миру темно, — сказала Лангри. — Потому что регулятор сломан, а шестерни негде взять.
Гном посмотрел на её руки: на мозоли, которые она натёрла за бесконечные недели стирки и уборки, на ссадины от непривычной работы с инструментами.
— Вы кто ему будете, дамочка? — спросил он.
— Внучка, — ответила Лангри, благоразумно решив сделать вид, что это обращение её не покоробило.
Гном прищурил и без того узкие глаза. Качнулся с пятки на носок — и едва не кувыркнулся носом в землю. Видно, забыл, что мыски его деревянных башмаков загибались вверх, как лыжные трамплины.
Лангри поспешно отвернулась. Вот только рассмеяться сейчас и не хватало.
— Ладно! — Гном, ничуть не смущённый, притопнул злополучным башмаком. — Отведу вас. Бьорн не берёт заказов, но для внучки Эрхара, может, и сделает исключение.