Уже сегодня!

Расстановка сил на клетчатом поле всегда отражала внутреннюю суть полководцев. Петир Бейлиш играл агрессивно, дерзко, мастерски используя легкую кавалерию и арбалетчиков. Вестеросец без малейших колебаний жертвовал фигурами простолюдинов, бросая пехоту под удары ради получения тактического преимущества для своих тяжелых фигур.

Напротив сидел абсолютный, ледяной порядок. Стратегия браавосийца напоминала монолитную стену фаланги. Никаких рискованных кавалерийских рейдов. Тяжелые слоны и требушеты выстраивали непробиваемую оборону, методично, шаг за шагом выдавливая черные фигуры с центра доски. Математический расчет против творческого, рискованного хаоса.

— Вы играете слишком правильно, координатор, — бархатный голос Петира нарушил молчание после очередного размена фигур. Пальцы мастера над монетой переставили черного дракона, создавая угрозу белому слону. — Скучно. Предсказуемо. Ваша стратегия подобна бухгалтерской книге: столбцы сходятся, риски минимальны, но в ней нет места для подлинного триумфа.

— Триумф, построенный на слепом риске, рано или поздно заканчивается банкротством, — белая фигура требушета хладнокровно уничтожила черного арбалетчика, блокируя продвижение дракона. Аналитический механизм просчитывал комбинации на десяток ходов вперед. — Порядок гарантирует выживание. Хаос — это иллюзия контроля, которая пожирает своего создателя.

Бейлиш тихо, снисходительно рассмеялся. Вино и тепло рыжеволосой девушки на коленях окончательно развязали язык великому интригану.

— Хаос — это не яма, координатор. Хаос — это лестница, — Пересмешник подался вперед, серо-зеленые глаза фанатично блеснули. Философия власти изливалась из вестеросца с пугающей искренностью. — Многие пытались взобраться по ней, но оступались и разбивались насмерть. Другим давали шанс, но они цеплялись за государство, за богов, за любовь. Иллюзии. Реальна лишь сама лестница. И подъем по ней — это всё, что имеет значение. Вы, браавосийцы, слишком зациклены на своих законах и гильдейских хартиях. Вы боитесь раскачивать лодку.

— Лодка имеет свойство тонуть, если раскачивать ее слишком сильно, — сухой, ровный тон отразил философский пассаж с грацией гранитной скалы. — Особенно когда трюмы этой лодки перегружены ничем не обеспеченными долговыми расписками.

ЧИТАТЬ НА БУСТИ УЖЕ СЕГОДНЯ