По мотивам конкурса - Поэтический разгон от Толяна-3. Мои работы
Автор: Анатолий Ландышевконкурс проходил тут: https://author.today/post/799200
Наконец мы завершили конкурс. Благодарю всех участников. Вы все большие молодцы, я горд и счастлив, что донёс кроху. На самом деле это было сложно, крутиться вокруг шести слов и что-то создать, не повторяясь. Трудно!
Но вы справились! СПАСИБО!
За эти несколько дней мы познакомились с очередным стихотворным приёмом, создали вместе две секстины.
Сексти́на (итал. sestina, от лат. sex — «шесть») — стихотворение на шесть рифм (твёрдая форма), состоящее из шести строф, каждая из которых включает по шесть стихов. Каждая новая строфа повторяет конечные слова предыдущей строфы. Секстина пишется на рифмы, употреблённые в первом шестистишии, в последующих 5 окончания строк повторяются в последовательности 6-1-5-2-4-3 по отношению к предыдущей строфе (из шестой строки предыдущего в первую строку последующего, из первой — во вторую и т. д.) — применяется принцип управления рифмой, называемый retrogradatio cruciata. Завершает секстину трёхстишие, в котором повторяются все её шесть ключевых слов. Секстина считается стихотворной формой поэтов-трубадуров и ведёт своё происхождение от кансоны. Считается, что секстину изобрёл Арнаут Даниэль. Классическое завершение она получила в творчестве Данте и Петрарки.
теперь порядок написания — цифры — это номера слов, которыми заканчиваются строчки
- Строфа 1: 1-2-3-4-5-6
- Строфа 2: 6-1-5-2-4-3
- Строфа 3: 3-6-4-1-2-5
- Строфа 4: 5-3-2-6-1-4
- Строфа 5: 4-5-1-3-6-2
- Строфа 6: 2-4-6-5-3-1
Завершающее трехстишие — строфа 7: 2-5, 4-3, 6-1
построение:
— набор авторских слов + 2 + 5
— набор авторских слов + 4 +3
— набор авторских слов + 6 + 1
Вот наши работы:
Стучит под сердцем диссонансом, гудит трубою бастион.
Воды поток круговоротом, за ним безропотно пантера
Следит, момента выжидая. Ресницы дрогнули внезапно,
И слёзы обрели свой холст. Капель из глаз — наверно март.
Сквозь тьму не видно отражений. Дышу, пока есть кислород.
Дышу, ведь легкие в порядке. Есть в атмосфере кислород.
Я пульмонологом простукан, зовется то перкуссия.
Раз томографии мне арт стал недоступен в этот март,
Пусть из груди ответный звон здоровья явит бастион.
Но слезы хлынули из глаз и кашель явится внезапно
Ведь на груди в который раз во тьме мурлыкает пантера.
Мне сохраняет щепку веры, неукротимая пантера,
Но вновь нежданный поворот, перекрывает кислород
Не очень быстро, поэтапно. Дышать мне трудно, но внезапно
Я вижу свет! Там ты и я… Пронзает дух перкуссия:
В груди будто органа звон, спадает желчи бастион.
Воскрес я, чувствую азарт — совсем не за горами март!
Пришла пора, весне дан старт, настал тут март,
Идёт он тихо, неспеша, как сытая пантера,
И не торопится ведь он, брать штурмом этот бастион,
Что от зимы остался, вот! И обновляет кислород,
Идём на улицу, друзья! Капель звучит, как та перкуссия,
Весна была нам долгожданной, и лето к нам пришло внезапно!
«Темнота впереди!» — пониманье приходит внезапно -
Хоть декабрь на дворе, хоть месяц всех котиков март.
Бесполезен рентген иль — не к ночи помянута будь! — перкуссия,
Грудь терзает ковид как когтями огромная злая пантера -
Все лекарства бессильны, только синий баллон «Кислород»
Составляет отныне весь лекарственный мой бастион.
Пока не пал дивизион, и держится мой бастион,
Тьма надвигается масштабно, удары нанося внезапно…
Лишает боли от невзгод, пускает к легким кислород,
Луч света. Словно леопард, подсветит он дорогу в март.
И тьмы обрушатся барьеры, устала чёрная пантера…
Уйдет ненужная иллюзия, а к жизни пусть вернет перкуссия.
Снесёт бастион неприступных сугробов отчаянный март;
В сердце когтями внезапно вопьётся любовь, как пантера;
Кислород превратится в озон, и ударит перкуссия.
Не важно! Ведь своей рукой, я людям укажу на небо!
Оно темнеет грозовой грядой. Весной уволенный
Февраль, он марта за собой любви безумий принесёт цунами,
И ветром этой страсти молодой нас увлечёт поток весенний,
Чтоб к осени дождливо-золотой, о чувствах завершить отчёт.
И музыку сердец, что напоёт любовь, внесём в отчёт
пером волшебным… Случайно нарисует карандаш
метель, и летний зной, и этот дождь весенний,
что обновляет мир… и зажигает небо
кристаллы ярких звёзд, а чувств цунами,
изгонят мрак, с возможных всех постов уволенный.
И я пойду под солнцем ясным, как уволенный,
Забыв про все дела, не отдавая себе отчёт,
Насколько же я стал далёк от тех забот цунами,
Что бесконечно выводил мой карандаш,
Марая тучами безоблачное небо.
Теперь душа парит, и ветер в голове весенний.
И этот день — восторженный, весенний
Не сможет мне испортить даже грех. Уволенный
За посягательство на небо…
И сев писать о прожитом отчёт,
Я заточу короткий карандаш,
И вновь меня накроет слов цунами…
Стихи из-под пера выходят сами! Страстей цунами
Строки разметают! В лицо мне улыбнётся тот весенний,
Лукавый и игривый ветерок… Опять грызу я карандаш
Зубами, исписаны мои листы словами, весной уволенный
Из скучной жизни, я напишу итоговый отчёт.
Дышу, бегу, стирая кеды. Восторженно смотрю на небо!
Смотрю я в облака, ныряя в небо,
И не боюсь я породить цунами,
И отдаю во всем себе отчëт,
Я вижу в небе вал тепла весенний,
Несущийся свободней, чем уволенный…
Запечатлеть хочу! Так дайте карандаш!
Глаза её — синее небо в чудесный денёк весенний,
Накроют нас чувства волною цунами. Уволенный,
Закончу писать я отчёт о любви. Передай карандаш
Всё это родилось благодаря коллективу авторов, которые трудились по заданию, используя определённый набор слов:
Набор слов:
2. Бастион
3. Пантера
4. Внезапно
5. Март
6. Кислород
2. Небо
3. Уволенный
4. Цунами
5. Весенний
6. отчёт
А я на этом фоне сегодня написал собственные секстины, с тем же набором…
Анатолий Ландышев. Секстина 1 — Темнота
Оркестр строит лад, там шелестит перкуссия.
Рокочет барабан, как в битве бастион.
Вот скрипка, до поры таившись, как пантера,
Шлёт яркий диссонанс на рокоте внезапно.
Как будто зимний мрак ручьём порезал март,
Средь душных, пыльных строк даруя кислород.
Основа жизни всей, целитель кислород.
И вот уж в унисон проносится перкуссия,
Как ясный гром с утра, как свежий месяц март.
Проснулся и ожил замшелый бастион.
И тянутся альты за скрипкою внезапно,
Их за собой влечёт визжащая пантера.
А прима торжествует — свирепая пантера!
Рвёт в клочья тишину, пронзает кислород.
Тут скрипка умолкает, и пламенем внезапно
Литавры говорят, что может дать перкуссия.
Под натиском не пал могучий бастион,
Смотри, холодный враг, как светел месяц март!
Симфонию весны возносит дерзкий март,
Оркестр заслонив, бой приняла пантера.
Стяг реет за спиной, ликует бастион,
Вдыхая грудью всей прохладный кислород.
Стремительно поёт со всех углов перкуссия…
И снова тишина рождается внезапно.
Мы полной ждём игры, что кончилась внезапно.
Мы жаждем битв, страстей. Яви их, славный март!
И снова льётся звук — там ожила перкуссия.
А следом весь оркестр, уж не одна пантера.
Живительный глоток, как сладок кислород!
Ворота отворив, не сломлен бастион.
И выдвинул войска старинный бастион,
Вступили духовые, усилив рёв внезапно.
Всё разрушает здесь искрящий кислород,
И воинство зимы карает лютый март,
Гармоникою бьёт великая пантера,
И упиваясь вторит своим войскам перкуссия.
В свой крепкий бастион вернётся воин март.
В стенах умрёт внезапно без музыки пантера.
Вдыхая кислород, спит взаперти перкуссия…
Анатолий Ландышев. Секстина 2 — Случайно
Случайно ли в мире творит красоту карандаш,
Рисуя нам образы всякие, солнце и небо?
Томится в нём ангел, возможно, судьбою уволенный,
И рвётся душа, породив вдохновенья цунами?
Как путь пробивает под снегом ручей тот весенний,
Стремясь воплотить свой природой решённый отчёт.
Программа, что свыше дана, ожидает отчёт.
Яви свою силу! Вот так же зудит карандаш
В руках человека, что облик рождает весенний…
На белом холсте появляется синее небо,
А рядом бушует причудливых красок цунами,
И трудится ангел, небесной артелью уволенный.
Не бросил своё ремесло созидатель уволенный.
Казалось, обиду таи, не готовь свой отчёт.
Но он воплощает талант, он рисует цунами,
И вновь оживает в руке инструмент карандаш.
А в мире рождается новое, синее небо,
Там где-то ручей из-под снега прорвётся весенний.
Случаен талант или дар это свыше весенний?
Родился ты с ним или дал тебе силу уволенный?
Напрасно взираешь с вопросом порой ты на небо,
Оно не стремится дать смертному полный отчёт.
Зато под рукой есть источник всего — карандаш,
Любую стихию создаст для тебя, хоть цунами!
Жестокая сила в руках, разрушитель, цунами!
Простой человек станет богом, открыв путь весенний.
Казалось, случайно придуман когда-то в веках карандаш,
Казалось, откуда сидит в нём бунтарь непокорный, уволенный?
Рисунок поможет составить для счастья отчёт,
И будет довольна судьба, возвратившись на небо.
Сомнения гложут порой, а всесильно ли небо,
Когда без него ты способен продвинуть цунами?
Зачем человеку пред небом готовить отчёт,
Он сам вдохновитель ручья, покоритель весенний.
Тот ангел и есть человек, что когда-то уволенный.
Не небо творит, а обычный, простой карандаш.
Забудем про небо, но помним ручей тот весенний.
Мы сами цунами для тех, кто напрасно уволенный.
Пусть небо другим предоставит отчёт, а у нас карандаш!