Криминальная кремация

– Что можете сказать по существу предъявленных вам обвинений по статье двести сорок четвертой Уголовного кодекса Российской Федерации - надругательство над телами умерших и местами их захоронения? – Сухим казенным голосом, скороговоркой произнесла судья.

– Я не надругалась не над кем. Даже мыслей таких не было. Я любила Олега и выполняла его последнюю волю. Он много раз просил меня кремировать его после смерти. Для него это очень важно, чтобы именно так поступили с его телом. Было очень важно. Я пообещала Олегу, и он умер, зная, что я обязательно выполню его просьбу. Не могла я поступить по-другому. – Виновато согнув голову и опустив взгляд в пол, тихо проговорила Ольга. Невысокая, хрупкая Оленька, с чуть припухлыми детскими щечками, вызывала сочувствие у всех находящихся в зале судебных заседаний, кроме одной маленькой неопрятной старушки, сидевшей в первом ряду.

Небольшой зал судебных заседаний в стареньком здании районного суда был набит людьми до отказа. Публика собралась разношерстная, но почти все пришли в суд из праздного любопытства.

Как и на любом заседании суда, здесь были бабушки из соседних домов, которые ходили сюда развлекаться как в театр. Бабушки потом подолгу обсуждали перипетии процесса, давали оценку выступлениям адвоката и прокурора, сомневались в правильности приговора. В итоге кумушки почти всегда приходили к мнению, что при Сталине такого точно не было и быть не могло.

Еще присутствовало несколько юношей, студентов юридического факультета, которых в институте обязали ходить на судебные процессы. Они с интересом разглядывали Ольгу. Слухов о событиях, которые сейчас рассмотрит суд, ходило много, и для студентов красавица Оленька была окружена ореолом сексуальности и романтики. Щупленький отличник, открыв рот, восторженно смотрел на Ольгу. Если бы ему сейчас предложили повторить судьбу Олега, то есть умереть, чтобы его похоронила такая красавица – судя по обожанию в затуманенном взгляде ботаника, он бы согласился.

Несколько друзей Оленьки и Саша тоже смогли занять места на первом ряду, поближе к клетке с подсудимой. Рядом с Сашей сидела его мама.

Оленька с будущей свекровью была знакома очень давно. Точно не на первом курсе, но, возможно, уже на втором, Саша представил маме Олю как свою невесту. Мама тогда оценивающе посмотрела на молодежь, немного грустно улыбнулась и сказала, что жизнь долгая, случается всякое, может и такое произойти.

Тоже на первом ряду, но на самом дальнем от клетки месте сидела потерпевшая – мать Олега, та самая старушка, которая грозила кулаком Ольге. Старуха держала в руках некачественную фотографию сына размером с тетрадный лист. Расплывчатая фотография очень плохого качества, видимо, ксерокопия с фото Олега в газете со скандальной статьей на тему его гибели. У старой женщины не было других изображений сына.

Старуха была одета в странное засаленное платье черного цвета, похожее на монашескую рясу, плотный черный же платок и стоптанные мужские ботинки. Она беспрестанно крестилась, недовольно шмякала губами, хмурила брови и иногда грозила Ольге сухеньким кулачком.https://author.today/work/431887