РоманАмоR

Удивительную прочёл я книгу. О любви. В ней, соединяясь и разделяясь, звучат сразу два голоса: в стихах Светланы Петровской и в прозаических миниатюрах Фархада Гулямова. Кто только не писал, не пишет и не будет писать о любви! Но… достичь в книге неслиянно-нераздельного единства души и плоти, возвышенного и земного, поэтических образов и «картинок из жизни» – трудная и увлекательная цель. Движение к ней начинается с книжной обложки. Девушка и юноша соединены спинами и, кажется, застёжка-молния вот-вот расстегнётся, и они расстанутся. Символ «молнии счастья» не случаен, он появляется далее в одном из стихотворений Петровской – она вспыхивает на миг и гаснет.

Читателя сразу увлекает особо задуманная архитектоника книги. Противостояние и взаимодополнение страниц на разворотах – стихотворений на «женской» половине сборника с колонтитулом «она» и прозы на «мужской» части с колонтитулом «он». Четыре раздела соответствуют временам года и становятся смысловыми метафорами. «Весна любви», «Лето страсти», «Осень чувств», «Зима печалей» подобны шествию человека по жизни. Несомненна некоторая искусственность такого деления, ведь «любви все возрасты покорны», а печаль и страсть так часто приходят с первой юношеской влюблённостью. К тому же нет у души «зимы» и «осени», хотя у тела есть «весна» и «лето», что особенно чувствуется в прозе Гулямова. Разделы содержат около двадцати произведений каждого автора, настолько непохожих, что читать их следует, скорее, порознь, но при этом воспринимать вместе. К этому призывает и общее Оглавление книги.

Поэзия Петровской захватывает пронзительным лиризмом, звучностью и чистотой языка, глубокой образностью:

А дождик
Ничего не зная о Христе,
По озеру бредет
Неслышными шагами.

В первом же стихотворении она восклицает, определяя направленность своего творчества:

Дайте мне храбрости, чтобы промолвить тихо!
Дайте мне мудрости, чтобы сказать кратко!

Покоряет точность и выразительность её поэтической речи:

мы научились молчать
на языке снегопада.

Сложные и яркие метафоры вкраплены в ткань стиха и необычайно расширяют его смысловое пространство: «Весна… цветами обережными вышивает душу» поэта, а

огонёк у свечи – золотая игла –
вышивает в ночи у судьбы на краю…

Петровская – поэт философской мысли. Вслед за ней соглашаешься, что «время всегда не за нас» и с каждым биением сердца повторяешь:

И в книге Любви есть одно очень важное знание:
Даруется с неба огонь, а вода из глубин,
И только Любовь – изнутри, вместе
                                с первым
                                          дыханьем!

Мало кому дано столь мастерски насыщать мыслечувствами пейзажную, любовную, философскую лирику, искать и находить сердечную мудрость. В её стихах звучат «сочинские» мотивы дождя, солнечного ветра, моря и личные – одиночества, тишины, молчания… Есть у Петровской строчки об истоке вдохновения: «я губ твоих коснулась и стала петь» и о сущности любви:

любовь –
                   это солнечный ветер!
Им можно дышать,
                   но не пробуй в руках удержать.

И о страдании, похожем на сострадание, «Мой Пьеро», и о печали: «нет дыханья нежней, чем печаль…», и о скорби от неизбежности утраты самого дорогого «Песня папы для дочки».

Если в стихах этого сборника соединены отголоски поэзии Пушкина и Серебряного века, то в крепкой, подчас обжигающей, как алкоголь, прозе звучит ирония Зощенко и Шукшина. «Весна любви» для Гулямова начинается с раннего детства, с робкого пробуждения чувств, с не сознающей себя влюблённости («Десятилетний жених», «Избранник не понравился», «Моя непедагогическая поэма»), с предчувствий «Лета страсти» («Пуговички»).

Череда забавных, иногда с горчинкой жизненных историй, неизменно подлинных, напоминает терпкие анекдоты («Как вы тогда живёте?», «Почему перестал уважать семейники», «Вредная», «В любимых глазах отражайтесь», «На коленях других»). Их продолжают поучительные миниатюры и афоризмы Гулямова из двух последних разделов книги, навеянные восточной мудростью:

…Не горюйте, если не с кем делиться своим горем. Лучше знать и помнить: ваше горе сделает несчастным еще одного, двоих, троих... дорогих вам людей. («Счастьем делитесь»).

Мудростью полны слова:

Счастлив тот, кто с годами находит, а  не теряет. Счастливее тот, кого с годами находят, а не теряют («Счастье»).

«Зима печалей» для Гулямова настаёт тогда, когда в жизни случается непоправимое и от любимого человека остаётся лишь крошечный след – случайная записка, найденная вдовой после его кончины («Зелени свежей не забудь добавить»). Средство преодолеть печаль подсказывает в письме его знакомый: «…Я – философ, который начал ценить вечность, а не мгновения, которые могут обернуться против тебя, против собственной сущности» («Мгновения – вечности цена»).  

Сборник назван авторами «Между нами тайна» – по названию одного из стихотворений Петровской. Есть у него и подзаголовок-перевертень «РоманАмор», который может служить ещё одним названием, точно отражающим суть этой красиво задуманной книги. Рисунки на обложке и фронтисписе выполнены в стиле символистской графики начала ХХ столетия и прекрасно дополняют содержимое сборника, посвящённого любви. Любви, которая становится для Светланы Петровской и Фархада Гулямова соавтором – третьим соучастником Тайны жизни и творчества.

Валерий Байдин, Нормандия, Франция