Разумные, взываю!

Простите, или я балбес, или лыжи не едут.

Это, как вы думаете, нормальный текст? Не мой, вообще не важно откуда и чей.

Нормальный? Читабельный? Просто есть мнение, что дело не в тексте, а в том, что некий Шэд предвзятый балбес.

Посему взываю!

Ваше здоровье!

Собсна, сам текст:

Луна пахла пылью и озоном. Точнее, так говорилось в отчётах, а Харрисону внутри скафандра казалось, что он нюхает собственный пот уже четвёртый час подряд.

— «Одиссей», я «Ковчег-4», — зашипел динамик. — Как успехи?

— В основном, камни, — буркнул Харрисон, пиная носком ботинка очередной серый булыжник. — И вездесущая пыль. Докладываю: грунт серый, сыпучий, радиоактивный, скучный до зевоты.

Он сделал пару шагов в сторону от модуля, туда, где начиналась пологая тень от валуна. И замер.

Из тени торчал кусок металла.

Не алюминий, не титан, не тот дешёвый сплав, из которого штамповали [удалено цензурой]. Металл переливался, словно был покрыт слоем масла, хотя на ощупь, когда Харрисон протянул руку и коснулся его, оказался абсолютно сухим и тёплым.

— Эй, парни, — позвал он, чувствуя, как внутри ёкает сердце. — У нас тут... гости.

Подошли Чанг и Миллер. Миллер, геолог, тут же начал слюнявить приборы, но Чанг, пилот и скептик, просто присвистнул.

— Это не наше. И не русское. И даже не китайское, — сказал он. — Слишком чистое. Смотрите.

Они обошли находку. Это был не просто кусок, это была конструкция. Нечто вроде низкого, приплюснутого цилиндра метра три в диаметре, с одного бока которого зиял овальный лаз. Внутри было темно.

— Инопланетяне? — голос Миллера дрогнул от восторга и ужаса.

— Пессимисты, — поправил Харрисон. — Заткнитесь оба. Я захожу.

Он включил фонарь на шлеме и шагнул внутрь.