В Сербии даже у бабушек есть свои способы договориться с гравитацией

    Драгана на мгновение замерла с чайником в руках. В её глазах промелькнуло нечто странное, острое и цепкое, совершенно не вязавшееся с образом добродушной бабушки.

    — Виминациум... — тихо произнесла она, ставя чайник на деревянную подставку. — Римляне были гордыми строителями. Но они предпочитали строить свои стены там, где земля сама просила наложить повязку на рану.

    В этот момент Лена, чьи руки слегка дрожали от переутомления, неловко задела локтем керамическую чашку с чаем. Та скользнула по краю стола и полетела вниз, прямо на каменный пол. Влад инстинктивно дёрнулся, чтобы перехватить её, но не успел.

    Однако чашка не разбилась.

    Она плавно затормозила в дюйме от пола, застыв в воздухе, словно попала в невидимый кисель. Несколько капель чая, выплеснувшихся из неё, зависли рядом янтарными бусинами.

    В столовой воцарилась гробовая тишина. Андрей напрягся, рука рефлекторно метнулась под стул — к рюкзаку, в котором по обыкновению покоился спрятанный в отрез ткани Ключ. "Интерфейс" Влада, судя по расширившимся зрачкам парня, мгновенно перешёл в боевой режим Берсерка.

    Драгана же спокойно наклонилась, мягко взяла зависшую чашку за ручку и поставила её обратно на стол. Янтарные капли послушно втянулись обратно в сосуд.

    — Гравитация — дама капризная, знаете ли, — философски заметила хозяйка, усаживаясь на стул и поправляя сбившуюся шаль. — Но с ней всегда можно договориться, если знаешь правильный тон. Осторожнее, деточка, чай ещё горячий.

    Лена во все глаза смотрела на удивительную сербку, пытаясь нащупать её эмпатический фон. И с удивлением осознала, что никакого фона нет. Совершенно. Драгана словно была закрыта мощнейшим, идеально гладким ментальным щитом, не пропускающим ни единой эмоции.

    — Вы... Посвящённая? — прямо спросил Андрей, глядя в глаза хозяйке.

    Старушка в ответ мягко улыбнулась, и её лицо снова стало по-домашнему добрым.

    — Обычные люди называют нас по-разному. Кто-то видит в нас ведьм, кто-то святых. Вы, как я погляжу, предпочитаете термин "Посвящённые". Пусть будет так. И да, молодые люди. Я вижу потоки этого мира и умею немного поправлять их при нужде.

    — Но как мы оказались именно в вашем доме? — нахмурился Сергей Николаевич. — В Белграде тысячи вариантов жилья. А наша Леночка бронировала случайно, через обычный сервис в интернете.

    — Случайностей не бывает, Хранитель, — Драгана безошибочно определила специализацию историка. — Тебе ли этого не знать? Ткань вероятностей всегда стягивается вокруг тех, кто обладает весом. Вы притянули мой дом, а я притянула вас. Подобное тянется к подобному в преддверии шторма. А ещё — ваша Лекарка светится так тускло, будто её пламя пытались задуть ураганом. Вы прошли через тяжёлое испытание совсем недавно.

    Андрей мельком взглянул на притихшую Ирину Викторовну и подался вперёд, сцепив пальцы в замок. Встретить союзника, или хотя бы нейтрального коллегу на незнакомой территории — редкая удача.

    — Если вы видите ткань вероятностей, значит, вы можете знать и того, кто нас направляет. Вы знаете Мару?

    При упоминании этого имени Драгана неуловимо изменилась. Она не выказала страха или злобы, но её поза стала более закрытой, а взгляд — холодным.

    — Господарица Црне Предже? Или Хозяйка Чёрной Пряжи, если по-вашему... У каждой пряхи свои нити, мальчик мой, — медленно произнесла старушка, поглаживая край скатерти. — Я предпочитаю говорить о живых реках, а не о тех, кто строит на них плотины. Мой удел — этот дом, этот город и этот берег Дуная. Я лишь присматриваю за Порогом. Не спрашивайте меня о её мотивах, хорошо? Я слишком ценю свой покой, чтобы вступать в дискуссии о деяниях такой личности.

    ______

    Энтроверсум. Книга 3 — Сети Энтроверсума

    https://author.today/work/558687

    Приятного чтения