Отрывок из "Окно в реальность". 2 глава. Юмористическая фантастика. Социальная фантастика.

Осмелев после третьей рюмки, которая прочистила не только горло, но и остатки инстинкта самосохранения, как трубу перед отопительным сезоном, Андрей ткнул пальцем в сторону леса:

— А чем ты здесь, собственно, занимаешься? Кроме того, как снег среди лета генерировать? Место-то специфическое. То ли заповедник, то ли колония строгого режима для неугодных природе. Или ты тут снимаешь свое реалити-шоу «Выживший: версия для особо упоротых»?

Стас хмыкнул, вытирая губы тыльной стороной ладони с таким видом, будто только что съел что-то опасное, но вкусное:

— Да тут, хлопцы, по трезвому и не расскажешь. Мозги скукожатся от несоответствия, как шагреневая кожа. Поэтапно надо в курс дела вводить, как младенца прикармливать — с ложечки, а то подавится собственным неверием. Ты пока наливай, а я схожу, кое с кем вас познакомлю. Только чур не убегать и не визжать, а то по первой все пугаются. — И он, неспешно поднявшись, направился к одному из хозблоков.

Андрей разлил по рюмкам очередную порцию спиртного, приятели закурили, наслаждаясь смесью никотина и алкоголя. И тут из строения вышел Стас, а рядом с ним, переваливаясь с лапы на лапу, шел белый медведь. Настоящий. Белый. Медведь. Размером с небольшой внедорожник, если бы тот ел мясо и не платил налоги. Предупреждение о том, чтобы не бежали, было излишним — ноги стали ватными, разум чистым, как после шоковой терапии, а весь хмель под воздействием ударной дозы адреналина испарился, оставив после себя лишь лёгкий аромат глубочайшего ужаса и желание незаметно испариться.

— Да вы чего, орлы, остолбенели? — удивился Стас, хлопая медведя по могучей шерсти, словно по дивану, который может в любой момент встать и уйти. — Не бойтесь, он смирный. И компании любит, как пенсионер лавочку. Его Мишкой зовут. Правда, Мишка?

Медведь что-то хрюкнул в ответ, и Егору почудилось, что звук был слишком осмысленным для животного, словно он пробормотал: «Ну, здрасьте… опять эти городские».

— Хотел сначала Умкой назвать, — продолжал Стас, будто рассказывая про выбор клички для дворовой собаки. — Он ко мне медвежонком попал, сироткой, голодный, злой, как начальник ЖЭКа в понедельник. А потом подумал: какой из него вырастет Умка? Сопливый какой-нибудь, из мультика. Несерьёзно. Вот и стал Мишкой.

И верно, кошки, дремавшие на веранде, лишь лениво приоткрыли по одному глазу, оценивающе глянули и снова прикрыли, будто увидели очередную скучную мебель. Лишь одна, полосатая, подошла и потерлась об его могучую лапу, мурлыча так, будто чесалась об живой пуфик, который может в любой момент чихнуть и случайно отправить её в стратосферу.