Между нами, князьями

Интересно, что заставляет бесчисленных авторов «попаданческой» литературы делать своих штампованных героев непременно аристократами? Что за странный социальный лифт в условной машине времени – перебрасывающий офисного клерка или бывшего спецназовца  из 21 века в 18-й – непременно в тело какого-нибудь князя, графа, ну на худой конец, барона.

И почти никогда – в тело обычного наемника-ландскнехата с перспективой продать жизнь в очередной ненужной никому войне за гроши, или крестьянина или мелкого лавочника или даже раба. Нет, рабы-попаданцы иногда встречаются. Но они подозрительно быстро становятся императорами. А это уже ту мач, как говорится. 

И не поймите меня неправильно - во мне сейчас говорит отнюдь не классовая предвзятость. Против аристократов как таковых – что называется в вакууме, я ничего не имею. И если это литература не попаданческая, а обычное фэнтези и герой там – нативный, что называется, барон, то это даже интересно.

Но почему попаданцы такие привередливые, что умудряются попадать исключительно в графьев да в князьев?

Нет ли тут косвенного признания авторского бессилия и недостатка воображения? И еще большего неумения правильно обращаться с исторической матчастью. 

Ведь, согласитесь, стартовые условия у князя – пускай опального, обедневшего или вообще оставшегося в своем роду один как пень, априори лучше, чем у какого-нибудь торговца пирожками с рынка. 

Тем не менее, реальная история в моменты повышенной социальной мобильности дает нам чудесные примеры того как именно торговец пирожками может возвыситься за считанные годы, приложив к своим природным качествам еще и фактор случайности ( в нужное время в нужном месте рядом с нужными людьми). 

Не верите? Вот вам Алексашка Меньшиков. Будущий герцог Ижорский. Первый герцог в истории России, если что.  Или герцог Бирон из той же эпохи. Или фельдмаршал, генералиссимус и премьер-министр Миних – из семьи потомственных инженеров. Про Розумовского и Безбородька вообще молчу. Эти в светлейшие князья и канцлеры прыгнули прямиком из малороссийской старшины с прямо скажем, сомнительной достоверности родословными. 

И таких примеров немало. Хотя справедливости ради, мы говорим о редком для России времени социальной турбулентности и работающих социальных лифтов. Сравнимо с этим временем социальные лифты работали  разве что во времена несправедлииво обозванные потом "Смутой".

Но нет. Нашим попаданцам необходимо со старта быть князьями и фельдмаршалами. 

Может потому, что описать взлет карьеры обычного человека куда труднее – и требует куда большего погружения в соответствующие реалии, нежели описание графских похождений?

И это, заметьте, я тут вообще обхожу по дуге вопиющую странность пристрастия бывших советских людей (более старших – непосредственно, а более молодых – по генеалогии) ко всем этим дворянским штучкам. 

Самый известный сталинский нарком Клим Ворошилов –вообще-то в своем бэкграунде – луганский слесарь с тремя классами школьного образования. Вот кто пример селфмейдмена и ролевая модель для попаданца, который прокачивает собственные скиллы на протяжении одиннадцати томов. 

Но боже, его, конечно, упаси, советовать что-то эдакое Иосифу Виссарионовичу. 

Наконец, думается мне, вот эта раздражающая меня лично (не знаю как остальных – говорю исключительно за себя) неспособность ли нежелание большинства авторов выйти за рамки сословной схемы. Большинство попаданческих миров – это один и тот же бесконечно перелицованный на разные лады но хорошо знакомый любителям Стругацких Арканар. ( в порядке самокритики: я сам этим иногда грешу, но все-таки после каюсь).

Причем, попаданцы в этот самый Арканар в отличие от Руматы, совсем не горят желанием что-то в нем изменить к лучшему. Все сводится исключительно к улучшению собственного положения в сословной иерархии. В итоге получается такое реакционное фэнтези – гимн вечному сословному феодализму и иерархии.

Понятное дело, быть в таком мире князем - хорошо. 

А холопом?

Самые откровенные образчики жанра демонстрируют нам попаданцев в мир с крепостным правом, подаваемым как нечто должное и естественное. 

Вот и получается, что декларируемая "альтернативная история" в большинстве случаев выходит не такой уж и альтернативной. В конце концов, какая разница, кто в выдуманном мире выиграл Семилетнюю войну, если сам этот мир после внедрения в него "гостя из будущего" не то что не поменялся, но даже не задумался о переменах.