Это рай, Дэнни... (драма)

Что-то сегодня вечером хозяин слишком суетится... Матвей запрыгнул на подоконник и, свесив свой роскошный хвост вниз, предался кошачьей медитации. 

 Так-так, стол накрыт скатертью, на скатерти несколько мисок (кажется, у людей они называются тарелками). Ба! И цветы в вазе! Сильно пахнущие, с колючками. Матвей решительно не понимал, для чего людям такие штуки. Разве они едят эти растения? Нет, только нюхают, мечтательно прикрывая глаза при этом. В основном так поступают самки. Не иначе, эти самые, с колючками, действуют на них так же, как на самого Матвея - корень валерианы. 

 Хозяин тоже прихорашивается. Рубашку отгладил, брюки... На шею повязал нелепый обрывок ткани. Ему это кажется красивым. Смешной... все равно ведь снимать придется! Вообще, похоже, люди одеваются для того, чтобы раздеваться... Чудаки! 

 В общем, все ясно. Будут гости. Скорее всего, самка явится. Кошечка человеческой породы. 

 Явится... и первым делом направится не к хозяину, а к нему, Матвею. Чтобы им восхититься и поприставать к нему немного. Ну, если немного, он еще потерпит... А вообще человеческие существа странные. Складывается впечатление, что они сознательно осложняют себе жизнь всяческими ритуалами... Вот и хозяин - прежде чем заняться тем, чем принято заниматься с самкой, считает своим долгом ее накормить. И напоить. Причем, какой-то отравой... Фр-р-р! Матвей даже чихнул, вспомнив запах этой отравы. 

 Однажды к хозяину действительно заявилась голодная самка. Рыженькая такая. Хозяин тогда курочку на ужин поджарил. Самка набросилась на курицу, как собака на кость. Так противно было наблюдать за тем, как она по-собачьи обгладывает куриную ножку, и жир стекает по ее ярко-красным губам и капает на пальцы... Кажется, хозяину тоже было неприятно. Во всяком случае, он старался на нее не смотреть. А потом вместо того, чтобы, как обычно, выключить свет и выставить его, Матвея, на кухню (словно он не знал, чем хозяин занимается со своими самками в темной комнате!), выпроводил эту оголодавшую самку за дверь. 

 Остатки курицы (те, до которых рыжая добраться не успела) перепали ему, Матвею. Чем он был премного доволен... 

 Потом еще самка приходила. С белой шерстью на голове (у людей шерсть растет почему-то только на голове). Матвей порвал ей колготки. Так, из хулиганских побуждений. Слишком фальшиво она сюсюкала. Он выпустил когти (всего на секунду) и зацепил ими ту тоненькую паутинку, что покрывала ее ноги... 

 Сколько визгу было! Хозяин сделал вид, что сердится. Хотя на самом деле не сердился. В основном хозяин сердился тогда, когда Матвей посягал на его листочки. Те, на которых хозяин чертил разные линии. Это называлось “работой”, эти линии на листочках. 

 Лучше бы хозяин поменьше ленился и почаще готовил ему рыбку... А то эти жуткие консервы... они годятся только для помоечных котов... 

 Ага, звонок в дверь. 

 Матвей спрыгнул с подоконника и вальяжно направился в прихожую. Ба! Хозяин-то заторопился! Немудрено, давненько к нему самочки не наведывались... 

 Вот и она. Новенькая. Ничего... шерсть темненькая, длинная... Глаза большие как у кошки. То есть, ее, человеческие глаза на человеческой мордочке выглядели такими же большими, как кошачьи глаза на кошачьей морде... Тьфу, запутался. В общем, хорошенькая самка. 

 Сейчас определенно им восхитится... “Какой необычный кот...” Ладно, сейчас узнаешь, насколько необычный... Матвей издал громкое “Мур-р” и стал тереться о ее ножки. Ну, погладь меня, человеческая самка, погладь... Погладила. Ласковая. Почти как кошечка. До чего же легко приручить человека... 

 Потом хозяин заревновал. Ему, видите ли, тоже хотелось погладить... только не его, Матвея, а ее. Самку свою. 

 Ну, гладь, гладь... Ох, целоваться полез, развратник. Чудные эти человеческие существа. Какое удовольствие тереться мордой о морду? 

 Впрочем, о вкусах не спорят... 

 Уселись за стол. 

 Самочка, похожая на кошку, ела аккуратно. Как кошка. Аккуратно, понемножку... Нет, эту хозяин за порог не выставит... По крайней мере, до утра. Вон как уставился на нее... оголодал, бедолага. Знакомое чувство. Сам Матвей, бывало, тоже подолгу поджидал у подъезда свою подружку, беленькую и нежную Мусю, время от времени подзывая ее на своем кошачьем языке. Впрочем, если Мусю не выпускала сварливая хозяйка, он довольствовался скромной полосатой Муркой. Мурка была общедоступна. А уж сколько детей от него Мурка нарожала... некоторые до сих пор по двору бегают. Бесхозные. Наполовину Матвейчики, наполовину кто-то еще... Но симпатичные. 

 Так, гасят свет... 

 Он, Матвей, кот интеллигентный. Не станет дожидаться, пока его выставят из комнаты. Сам уйдет. В прихожую. Заберется в свою уютную корзиночку (добрый хозяин отдал ему свою старую фланелевую рубашку в качестве подстилки. Мягко. Тепло. Хор-рошо...) 

 Хозяин что-то мурлычет на ухо своей кошечке... 

 Матвей свернулся клубком и затянул бесконечную кошачью песенку. 

 * * * 

 https://author.today/work/402917