Как я чуть-чуть не обделался! (слабонервным - не читать).

Вчера днем впервые в жизни мне сделали МРТ (не путать с МСКТ или КТ — это совсем другое).

Почему? ПОЧЕМУ все, кто делал его до меня молчат?! Почему вы не кричите, не пишите в блогах или на заборах, насколько это чудовищная экзекуция? Насколько ЭТО ужасно-ужасно-ужасно, ужасно2 СТРАШНО?! Нет, господа, не просто «страшно» — это обосраться, как страшно!

Но обо всём по порядку. Я не умираю. Пришёл в порядке прохождения чекапа. Хороший медицинский центр. Уважительно встретили, сходу как бы вскользь поинтересовавшись:

— Вы не страдаете клаустрофобией?

— Я?! Да, что вы, девушка… Я же взрослый мужчина, нет конечно… Скажете тоже.

Потом паспорт, данные, бла-бла-бла.

— Так как у вас дела с клаустрофобией?

— Никаких дел с этим вашим недугом не имею. Впервые слышу. Ну, право, что за вопросы?

— Хорошо, — кивает красавица на ресепшене. — Тогда подпишите.

Дает мне бумагу, где, как и во всех медицинских договорах ста тысячами букв на десяти листах написана одна единственная фраза: «Если я умру, то сам виноват». Число, подпись.

— И еще вот здесь подпишите, — протягивает мне новый листок. — Здесь сказано, что вы не страдаете клаустрофобией. И если это так… то поставьте галочку, а потом подпишите в трех местах.

Тут я начал сомневаться, всё ли у меня в порядке с лицом. Кажется, меня принимают за слабоумного.

На этом подписания закончились. Прохожу в процедурный. Хоть там меня встретил уже нормальный медбрат, а не девочка с клаустрофобией — иначе, чего бы так часто про нее вспоминала? К тому же сразу видно медбрат служил — наш человек. Но и он туда же.

— Вы не стра….

— Чувак, нет не страдаю!

— Ну, отлично, пройдемте.

Меня засунули в трубу, а уши предварительно заложили наушниками, каждый размером с кулак. Кстати, лежбище очень смахивало на камеру из фильма «Аватар», в которых люди спали, пока их синие мысли бегали по лесам. На меня сверху тоже опустили решетку, закрепили. Доктор явно хотел для надежности привязать ноги и руки, но сдержался, грустно выдохнув нечто похожее на: «всёравнонахренвырвется». В руки мне дали резиновую грушу и сказали — это средство связи, в случае чего — жмите.

Народ. Я так же делал с сыном, когда ему было три! «Спи спокойно. Вот тебе динозаврик, он волшебный — нажми на брюшко, если испугаешься — папа придёт» — папа ни разу не пришёл, но это другая история. И вот я в трубе, в руках резиновая груша, на голово-шее-торсе доспех или кандалы.

Я хохотнул на нервяке. И тут машина КАК ЗАОРЕТ!!!

Сначала это было гулкое урчание утробы, но следом и вдруг без предупреждения техника завопила прямехонько в уши: НАНАНАНАНАНАНА НАНАНАНАНАНА НАНАНАНАНА!

Твою мать. Клянусь, в тот миг у меня случился первый микроинсульт.

А на заднем плане равнодушный часовой механизм отсчитывает секунды. Так громко, словно к ушам примотали сразу два советских будильника. Разумеется, вскоре они бабхнули сигналом подъёма!

Машина замолчала, но едва ли надолго. Загудела на новые лады, выискивая самые дикие из возможных звуков, способных не только напугать. КЛЯНУСЬ, я понял, как работает аппарат МРТ! Своими воплями он ПРОКРИКИВАЕТ образ человеческого тела на негатив.

Потом снова 30 секунд тишины, с монотонным Тик-Тик-Тик-Тик-Тик (да, взорвись ты уже наконец!)

И она взорвалась. Матерь божья… Машина заорала в уши, но теперь на другой лад: НЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я, НЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я, НЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я.

И это вообще не всё! Далее труба заверещала совсем уж неописуемо, словно в ее нутре сошлись в смертельной схватке старый ксерокс и несколько опять же старых модемов, которыми тридцать лет назад мы добывали интернет из телефонных проводов. Но и этого мало. Адская труба, высосав подчистую всю душу, принялась дрожать, вытряхивая из обезумевшего меня остатки. Такое чувство, что я лег на стиральную машину во время отжима, обняв руками отбойный молоток. Свело зубы и извилины в мозгу тоже.

Я понял, вот теперь — да. Теперь я совершенно точно страдаю клаустрофобией. Потому что… Ну, на тебя орут в трубе! Как не страдать?

Доктор сказал — это продолжалось 10 минут. Доктор самым наглым образом, пиз***т. Меня пытали часа два — не меньше. Когда я наконец-то встал на ватные ноги, он между делом спросил:

— Ну, как вам?

— А***ть незабываемый опыт.

А он такой, пожав плечами:

— Все так говорят. Дословно. 

Вот только сейчас немного отошел, чтобы вам рассказать