Отрывок из романа "Так ковалась Империя". Твари пустоты и императорские войска. Хаос против пороха.
Автор: Брунио сын ОлегаВолк, или то, что когда-то было волком, сделало небольшой шаг назад, припадая к земле и готовясь к броску. Щупальца чудовища, словно копья терции, легли параллельно земле вдоль боков, а третье пустилось вдоль спины, напоминая собой змею перед рывком. Всё это походило на оживший кошмар. Клаус был готов поклясться, что в глазах зверя он заметил азарт.
– Спящие со мной, – просипел капрал, привстав на колено и целясь из пистоля.
Рука дрожала, в глазах плыли чёрные пятна от боли. Тварь, ощерившись, метнулась на него. Капрал считал себя метким стрелком, но отродье было невероятно быстрым. Ловко пригнувшись, оно уберегло голову, но лишилось щупальца – выстрел рассёк отросток, разорвав тёмную плоть. От боли чудовище взвыло. Оттолкнувшись от снега, оно оказалось в пяти шагах. Отшвырнув пустой пистоль, Клаус схватился за второй, но тот зацепился за брошь с изумрудом. Времени не было. Стиснув зубы от боли, солдат попытался левой рукой выдернуть третий пистоль, одновременно заваливаясь назад, отчаянно пытаясь выиграть хотя бы мгновение.
Волк уже сделал смертоносный рывок. Щупальца тянулись вперёд, устремляясь к телу капрала. Горло должны были разорвать клыки твари.
«Только не так. Келегор, защити!»
Оба пистолета оказались в руках у Клауса одновременно. С криком, переходящим в отчаянный визг, он вытянул оружие навстречу летящей твари, поочерёдно спуская курки. Левый пистоль разразился грохотом – пуля вонзилась прямиком в грудь твари, но та этого будто и не заметила. Правый дракон отозвался лишь коротким щелчком. Осечка. Всё, что оставалось солдату – опустить голову навстречу отродью, подставляя его клыкам гребень шлема.
Волк рухнул на капрала – чудовищный удар тут же выбил дух из бойца, вдавливая того в лёд. Голову будто сунули под молот разгневанного кузнеца, из глаз брызнули слёзы. Лапы твари принялись терзать его нагрудник, выискивая когтями любой выступ, добираясь до кольчуги, разрывая стальные звенья, подобно прошлогодней соломе. Клаус инстинктивно поджал руки и упёр подбородок в грудь, молясь Спящим о спасении.
Бороться с тварью было бессмысленно – с рычанием, захлёбываясь слюной, зверь из раза в раз обрушивался на оказавшегося беспомощным человека. Скукожившись подобно младенцу, Клаус мог лишь терпеть удары о лёд, что выбивали дух и ломали кости. Тварь развлекалась, что сытый кот с мышью – била не выпуская когтей. В конце концов, порождение пустоты наигралось. Акуратно подцепив капрала за голову, та сцепила челюсти на гребне шлема.
«Спящие! Мама!»
Зверь слегка, будто примеряясь, тряхнул головой, а вместе с ней и всем телом капрала. Боль пронзила бойца, в горле застрял крик. Первой попытки не хватило, чтобы сломать человеку шею.
________________________________
Читайте далее на страницах романа "Так ковалась Империя