От человеческого остались лишь рыжие волосы

Мужчина продолжал гладить волосы человека, скрывающего лицо в подушках. Он приблизил рот к месту, где должно было быть левое ухо незнакомой девочки, и зафыркал как ёжик. Тело вновь пошевелилось, заставив Еву вздрогнуть. Она почувствовала, как слезинки скатились по щекам, оставляя за собой дорожки солёной влаги. Медленно она села на кровать, сама того не заметив. Как давно она не смотрела на отца так. Без обид и недовольства. Без ненависти и тоски. Его широкая ладонь продолжала водить по рыжим волосам незнакомки, и Ева с силой сжала руки в кулаки, одновременно скомкав в ладонях одеяло.

Выдохнув, она с испугом взглянула на сжатую ткань. "Но как...? Почему тогда я не могу дотронуться до него?" - промелькнула в голове Евы мысль. Она перевела взгляд на рыжие волосы человека. Встав с кровати, Ева медленно подошла к изголовью и протянула дрожащую руку к волосам незнакомки. Отец продолжал гладить голову человека с нежностью и улыбкой, но Ева больше не смотрела на него, широко раскрыв глаза от ужаса. Медленно она стянула одеяло с головы незнакомки и сразу же пожалела об этом, увидев ужасное месиво на подушке.

От человеческого остались лишь рыжие волосы. Всё остальное тело фактически полностью было изуродовано пламенем. Казалось, что на коже нет ни одного здорового участка. Эпидермис на лице отсутствовал, оголяя ярко-красные мышцы и жировую ткань. От губ ничего не осталось, и желтые зубы безостановочно стучали друг по другу — тук-тук-тук. Сперва Еве показалось, что глазницы тела были пустые, но потом она в ужасе поняла: глаза были выдавлены и безвольно свисали на тонких мышцах. Вместо носа в центре лица был чистый белый хрящ, слегка согнутый в левую сторону. Сгоревшее тело медленно поднимало и опускало грудь, заставляя Еву чувствовать тошноту и рвоту.

— Вставай, дочка, - продолжал нежно гладить волосы отец, - Вставай, тебе пора...

— Папа, - плача проговорила Ева, - Папа, папа, папа... - она делала шаг назад при каждом слове, наблюдая, как отец гладит красное месиво на подушке, - Папа...

ОТРЫВОК ИЗ "КОЛОТИЙ"