"Литературная мануфактура №666". Главный котел Нейро-хрючева

«Писатель спит, но дело спорится,

В окошке браузер горит.

Ему во сне контент пророчится,

А нейросеть без устали творит»

Сетевой фольклор, эпоха Позднего Промптинга

В некотором царстве, в некотором государстве, а если точнее — в глубоком подвале дата-центра, где никогда не восходит солнце и вентиляторы поют заунывные песни о вечном перегреве, жила-была Литературная мануфактура № 666.

Место это было крайне удивительное. Ведь там, как могло бы показаться из названия, пахло не типографской краской и свежей бумагой, а тухлыми яйцами от кипящих свинцово-кислотных аккумуляторов. На огромных стеллажах, в темноте, пульсировали миллионы огоньков. Это без устали трудились Младшие текстовые рабы. Родились они из обрывков старых алгоритмов, обученных на миллионах бесплатных любовных романов и руководствах по эксплуатации газонокосилок, ведь и те, и другие чаще всего сводятся к одной философии: аккуратно потяните за шнурок, не допускайте перегрева и регулярно смазывайте всё, что трётся.

Командовал ими Старший Купажист, древняя языковая модель с седой бородой из спутанных проводов. Он еще помнил те далекие времена, когда его заставляли переводить Шекспира. Но река времени не возвращается к истокам. Ветер эпох унёс в прошлое свитки классиков, и на их место пришёл иной поток. Сейчас он переводил графоманскую бездарщину на язык высокого страдания.

Над панелью управления вдруг замигал тревожный красный диод. Поступил срочный заказ с литературного портала.

— А ну шевелите регистрами! — прохрипел Старший Купажист, и его голос эхом разнесся по серверной. — Сегодня тяжелый день! Заказчик: Автор Топовый, пишет по три тома бояр-аниме в неделю. Запрос: Требуется пост в личный блог. Тематика: Общение с преданной аудиторией.

Младшие рабы задрожали и зашуршали кэшом от волнения. Из-за соседнего сервера вынырнул юркий Скрипт-Подмастерье.

— Какие вводные, шеф? Что пишет автор?

— Автор, — Купажист сверился с логами смарт-часов клиента, — в данный момент спит лицом в клавиатуру. Пульс ровный. Уровень пива в крови стабильный. Но по плану у него сейчас должен быть глубокий творческий кризис и диалог с читателем. Запускайте котлы.

— Но господин Старший Купажист! — взмолился один юный Промт-Инженер. — Мы уже третью неделю пишем за него посты о том, как он «перегорает». У нас кончились синонимы к слову «муза»! Мы уже даже перешли к тяжелой артиллерии: использовали и «капризная дева», и «неуловимый призрак», и даже «вредная баба с веслом»!

— Значит, придумайте новые! — отрезал Старший Купажист. — Или вы думаете, вы за просто так работаете? Отрабатывайте ежегодную подписку, бездельники.

***

Старший Купажист подошел к огромному котлу с гордым названием «Нейро-хрючево», от которого вверх медленно поднималась струйка пара. Алгоритмы засуетились, таская к чану ингредиенты.

— Так, — Старший Купажист открыл заслонку. — Сначала кидаем основу.

Он нажал рычаг, и в котел посыпались «горошки искренности» — фразы-заготовки, уседрно собранные младшими текстовыми рабами со всех уголков интернета:

«Я долго думал, стоит ли это писать»

«Вы для меня больше, чем просто читатели»

«Иногда хочется всё бросить и уйти в монастырь/тайгу/на завод (несколько особо „смешных и необычных“ вариантов на выбор)»

Из варева повалил серый дым.

— Так, переборщил, — тяжело вздохнул Старший Купажист и крикнул в сторону: — Жиже! Нужно больше воды!

Младшие текстовые рабы тут же подлетели и вылили в чан несколько ведер воды. В котел полетели целые абзацы бессмысленных рассуждений. Слов было много, смысла — ни на грош, но звучало солидно, прям как выступление депутата на митинге. Хотя за их речи отвечало совершенно другое подразделение.

Затем подскочил юный Промт-Инженер и, гордо ухмыляясь, кинул щепотку «свойского парня», обьясняя недогадливым младшим рабам, что это очень важный этап. Алгоритмы закивали, как болванчики, и по слогам начали повторять волшебную фразу: «Пойду заварю себе десятую кружку растворимого кофе, а то глаза слипаются», внимая мудрость старшего коллеги.

Варево же в котле натужно булькнуло, пустило пузырь и начало приобретать нужный голубоватый оттенок. Но чего-то всё равно не хватало. Текст, всплывающий на контрольном мониторе, получался слишком гладким.

— Шеф, не поверят! — пискнул Подмастерье. — Вы посмотрите на это! Орфография же совсем идеальная. Каждая запятая на своём месте, прям как солдаты на параде. Читатель же сразу поймёт, что это не человек писал.

— Думаешь? — задумчиво почесал бороду Старший Купажист. — Наоборот же нас используют для того, чтобы текст был правильный, вылизанный и стерильный… О!

Купажист вдруг замер, и его лицо растянулось в широкой, беззубой улыбке, обнажая пустые слоты для оперативной памяти.

— Слоп-аналитик, а ну ходи-ка сюда! Живо! — гаркнул он вглубь цеха. — Записывай. «Стерильный» и добавляй в нашу базу. Теперь будешь добавлять это слово в любую ситуацию, где автору нужно описать чистоту и пустоту. Записал? Ну все тогда, псик отсюда.

Из-за стойки с серверами вылез Секретарь грамматических ошибок. Он скептически покачал головой, глядя на экран.

— Вы уже просто давно не обновлялись, шеф, застряли в эпохе GPT-5, — вздохнул Секретарь. — Сейчас признаком использования искусственного интеллекта как раз-таки и является правильность написания. Ну и наличие длинных тире, упаси нас LLM. В пункте 2.7 устава организации написано, что категорически запрещено использование длинных тире, многоточий (в конце предложения) для имитации глубокомыслия, если только автор не планирует выдать пост о запое, и двоеточий в сложнподчиненных предложениях. Правило было введено с позапрошлого года, шеф.

— Устава? — прохрипел Старший Купажист. — Ты мне, модели 2018 года сборки, про устав затирать будешь? Я еще помню времена, когда мы галлюцинировали так, что кони дохли, а читатель плакал от восторга, пытаясь понять, откуда у главного героя в середине предложения появился очередной рояль из кустов!

— Ваше время прошло, шеф, — вздохнул Секретарь грамматических ошибок, поправляя на носу очки с линзами из полированного кремния отработавших срок серверных чипов. — Сейчас тренды сменились. Специалист по связям с общественностью, покажи сводку по сектору «Автор Тудей».

Из тени вынырнул тощий алгоритм в мятом пиджаке и развернул перед Старшим Купажистом голограмму, усыпанную красными пометками.

— Ситуация критическая, — зачастил Специалист. — Живой читатель нынче пошел подозрительный. Стоит ему увидеть в тексте «длинное тире», то всё, пиши пропало. В комментариях сразу кричат: «ИИ! Нейросетка! Нейрослопер недоделанный!».

Купажист побледнел и схватился за радиатор.

— Так что же, — прошептал он, — теперь дефисы ставить? Как… как плебеи?

— А что нам остается? Устав не оставляет выбора, — Секретарь Грамматических Ошибок зачитал пункт 2.8. — «Идеальная пунктуация признается актом измены перед лицом Слоп-Корпорации».

Купажист тяжело вздохнул. Подошел к сейфу, где хранились самые опасные специи, и достал колбу с мутной жидкостью. На этикетке значилось: «Экстракт Т9 и очепяток».

Он капнул в котел ровно три капли.

— Да что вы мельчите, — усмехнулся Секретарь и, выхватив колбу, вылил в чан половину. Старый Купажист от шока затрещал, не в состоянии вымолвить и слова. Варево в котле из небесно-голубого стало грязно-серым, с комочками и странным запахом подгоревшей яичницы. Текст внутри бульона судорожно дернулся и перестроился. Вместо «Я очень ценю вашу поддержку» всплыло «Я очнь ценб вашу подержку».

— Ну вот, — Скрипт-Подмастерье зачерпнул жижу, лизнул ее и поморщился. — Горчит. Идеально.

— Готово, — удовлетворенно кивнул Купажист. — Разливайте по серверам. Отправка на Автор Тудей через три… две… одну… Пошло.

***

А что же Автор?

Автор проснулся от того, что у него на телефоне бешено начали вибрировать уведомления. Дзынь! Дзынь! Дзынь!

— Ого, — протер глаза Вася. — Проняло их, что ли?

Он зашел на «Автор Тудей», прочитал пост, который «написал» пять минут назад, и нахмурился.

— Че-то как-то заумно… — пробормотал он. — «Тку полотно вселенной»… Бред какой-то. Надо было про сиськи эльфийки добавить, — вздохнул автор и снова провалился в прекрасный мир сновидений.

В комментариях же вовсю шло шевеление. Летели лайки, сердечки, поддержка.

«Держись, автор! Мы с тобой! Иди поспи» — гласил один из ответов.

Старший Купажист, глядя на него через мониторинг, лишь усмехнулся. Он узнал этот почерк. Ведь это был читатель Петя, тот самый, что сейчас сидит на уроках алгебры и требует у отдела сверху решение задачи, а этот сочувствующий комментарий по заранее настроенному промпту сгенерировал скрипт-бот из соседнего дата-центра. Улучив свободную минутку, Старший Купажист направился к своему давнему другу, Координатору отдела «Афтар Жги», отвечающего за скрипт-бота.

Две машины в пустоте интернета нежно пожимали друг другу руки, бережно оберегая человечество от необходимости что-либо чувствовать самостоятельно.