Рецензия на роман «Тархистанец и дракончик»

Повесть "Тархистанец и дракончик", фанфик по Нарнии, на первый взгляд выглядит просто приключениями в любимом мире (тут тебе и драконы, и перебежчик, и война...), но на второй взгляд обнаруживается, что повесть ставит очень серьезный вопрос: что делать, если самые близкие люди виновны в чём-то непоправимом и вы с ними оказались по разные стороны баррикады? Или если ты сам накосячил так, что выхода не видно?
Система персонажей выстроена вокруг этого вопроса с едва ли не дидактической четкостью. В центре — два героя-зеркала: Этиренжа и Берк. Оба дети чудовищ, оба стоят перед выбором. Этиренжа — дракончик, чьи родители убивают людей; она так боится унаследовать их природу, что перестаёт оборачиваться драконом, и имя её растёт быстрее, чем должно — знак, что душа стареет от горя. Берк — бастард тисрока, выросший в системе, где положение надсмотрщика - повод для зависти; он пришёл в Орландию шпионом, предал тех, кто мог стать ему семьёй, — и не из жестокости, а из страха за тех, кто остался в Тархистане. Этиренжа в финале вцепляется в него, даже зная о предательстве, — она идёт первой навстречу.
Другим персонажам тоже приходится иметь дело с этим конфликтом. Принц Гейл, потерявший отца, олицетворяет справедливость без милосердия — и Аслан напоминает ему о бедуинах, которых тот сам когда-то помиловал. Принцесса Эйлин — наивная, смешная, но именно её инстинкт доверять оказывается правильным.
Отдельная горечь — в устройстве самого конфликта. Война Тархистана и Орландии оказывается буквально братоубийственной: тисрок — сын орландского генерала, у них даже носы одинаковые («нос тисрока»). И нельзя все списать на сложные детско-родительские отношения, нет: отец и сын сделали свой выбор (в предыдущей книге цикла) из принципиальных соображений, и иногда не остается ничего другого, кроме как сражаться тем, кто близок тебе по крови...
Льюис в «Хрониках» возвращается к одной теме снова и снова: зло не является природой существа, оно является его выбором. Эдмунд предаёт брата и сестёр — и раскаивается. Юстас превращается в дракона не потому что он дракон по природе, а потому что жадность и эгоизм уже были в нём — и расколдовывается, когда Аслан сдирает с него шкуру. Даже Белая Колдунья когда-то была иной. Льюис настаивает: природа не приговор, приговор — это отказ от выбора.

Ксенья разворачивает эту же мысль, но с другого угла. У Льюиса герои, как правило, приходят к выбору изнутри: Аслан создаёт условия, но не давит. У Ксеньи акцент смещён: выбор становится возможным только тогда, когда другой человек протягивает руку первым. Этиренжа не спасает себя сама — она держится за Берка. Это чуть более «социальная» версия льюисовской теологии: благодать приходит через людей, а не только напрямую от Аслана. При этом Аслан у Ксеньи функционирует точно по Льюису: он не предотвращает трагедию (король Локрин погибает), он не наказывает немедленно, он задаёт вопросы и ждёт ответа.
Иногда только это и остается.