А их страсть никуда не делась...
Автор: Влад АлександровичВот и я решил присоединиться к флешмобу Воскресный абзац. Выпуск 85: отцы и дети от Екатерины Овсянниковой
Тем более что сейчас сижу и дописываю последнюю, 18-ую главу первой книги своего первого же романа
Вечером мы все вместе гуляли по набережной. Ане понравилось кататься на трёхколёсном велосипеде, и они с Витькой вместе носились друг за другом и вокруг нас. Наша принцесса старательно крутила педали, хохоча во всё горло, глаза её горели, золотистые волосы развивались на ветру. Она так была похожа на Свету, что в который раз я подумал, сколько мужских сердец она ещё разобьёт…
Время от времени Ирка брала присмотр за детьми на себя и милостиво разрешала нам на час-полтора сбежать, чтобы, как она говорила, «ломать кровать». Мы, разумеется, никогда не упускали такого случая и любили друг друга снова и снова… Я вдыхал запах любимой, пахнущей морем и солью, и прижимал её к себе, вновь и вновь даря ей наслаждение, вновь и вновь шепча, что она моя и только моя…
Однажды днём после обеда, пока дети спали, она отпустила нас в галерею Айвазовского – мы давно хотели там побывать, но как-то вот не получалось…
Мы ходили по залам и разглядывали картины великого художника.
— Свети, он как будто рисовал с тебя, – шепнул я своей девочке.
— Ты о чём? Я тут не вижу портретов…
— Море цвета твоих так любимых мной глаз. Вот смотри, – вёл я её вдоль картин. – Здесь штиль… Всё как обычно…
Мы идём к следующей.
— А вот тут, дальше, оно темнее, как твои глаза, когда ты меня хочешь… А вот здесь – когда ты вот-вот, на грани…
И снова мы идём дальше.
— А здесь – в момент, когда, – шепчу я ей на ухо, – ты себя не контролируешь и бьёшься в моих объятиях во время оргазма…
Света краснеет, прикусывает губку, взгляд её становится жарким, она беспомощно оглядывается, но пытается казаться невозмутимой, хотя и дышит учащённо.
— А это что тогда? – показывает она на «Девятый вал».
— «Девятый вал» – это когда уже счёт потеряла своим ... и просишь меня уже финишировать наконец.
Девочка моя ещё больше краснеет, и я знаю – она хотела бы прямо сейчас остаться со мной наедине. Впрочем, я и сам неожиданно «завёлся» и веду её за руку, надеясь быстро выйти и, взяв такси, вернуться в отель. Но за одним из залов я вижу маленькое не запертое техническое помещение для хранения инвентаря. Я не могу больше ждать, завожу Свету туда. Как назло, изнутри там нет задвижки, но есть швабра, и я вставляю её в ручку двери, чтобы к нам не могли зайти, и начинаю жадно покрывать её личико поцелуями, а руки скользят по любимому трепещущему телу под тонким лёгким сарафаном. Она еле стоит на ногах, но отвечает мне столь же страстно… Я расстёгиваю брюки, и они падают к моим ногам, она снимает трусики… Там тесно, и нет другого варианта, кроме того, что выбираю я. Я поднимаю её и опускаю на себя, придерживая под бёдра. Она начинает стонать, в последний момент хватает пачку бумажных салфеток с полки и кусает их, щадя мои плечи… Я поднимаю и опускаю её на себе, она держится за мою шею и глухо стонет…
Мимо двери проходит экскурсия, и мы на миг замираем, молясь всем богам, чтобы они не остановились здесь. К счастью, они не задерживаются, и мы возобновляем наше приключение.
Не знаю, сколько длится это безумие, но вот она протяжно вскрикивает и опадает на мои руки… Я тоже быстро финиширую за ней и опускаю её на пол, придерживая, ибо ноги её, похоже, не держат…
Мы быстро приводим себя в порядок и крадучись выбираемся… Смотрительница музея в соседнем зале с подозрением смотрит на нас, что-то заподозрив, но не успевает ничего сказать, поскольку мы быстро сбегаем и плюхаемся на первую попавшуюся нам скамейку, после чего начинаем сначала смеяться, как сумасшедшие, а потом целоваться…
Её глаза сияют, она счастлива, а значит, счастлив я. Немного позже мы добредаем до ближайшей кафешки и едим мороженое, время от времени хихикая, вспоминая…
— Вы точно в музее были? – с подозрением спросила нас Ирка по возвращении, узрев наши довольные физиономии. – Вот только не говорите, что вы и там нашли кровать, чтобы её ломать!
Мы расхохотались, чуть не разбудив детей…
— Ясно, – кивнула она. – Вы и тут отличились, герои-любовники. Ну нельзя никуда отпустить вас вместе вдвоём, хоть на минуту, сразу же любитесь, как кролики! – сказала она, улыбаясь.