А можно совместить? ))

Два флешмоба? ))
Один про воскресный отрывок - исторически сложившийся, другой свежий -  про писательский месяц апрель 

1 – Старт апреля, День смеха. Тащите шутки и юмор – веселые отрывки и эпизоды. А есть ли в ваших книгах герой-юморист?

- Я сама особа сильно несерьёзная, неубиваемо жизнерадостная с гипертрофированным ЧЮ, так что герои-юмористы, конечно, есть. 
С юмором нужно таким образом: ГГ не может быть комиком – у него другие задачи. Но и без юмора ему нельзя. Человек без ЧЮ живёт обычно скучно и читать о нём неинтересно. Поэтому должно быть дозирование.
В досье князя сказано так: с юмором всё хорошо, умеет и иронизировать, и балагурить, и быть остроумным. «Вылитый Андрюха, - говорит о нём приятель его деда. - Такой же баламут, такой же зубоскал. И бабник такой же».

Но, как сказала выше, с ГГ нужно дозировать.
А вот в обрамлении ГГ можно оторваться на всю катушку. У меня обычно подружки главных героинь – незакомплексованные, весёлые или ироничные юмористки (юмор и ирония – разные формы смешного, помним, да?)

Про смешное пусть будет заодно и воскресный абзац. Как правило, самыми смешными у меня выходят пьянки. Я вообще обожаю описывать пьянки.
Главный герой рассоривается с девушкой, и с горя устраивает во Дворце культуры грандиозную отвальную накануне своего отъезда за рубеж на танцевальный марафон. 
Буйное веселье кончается весьма прозаически. 

Прекрасная женщина шла по коридору мне навстречу уверенным, хозяйским шагом. Она приблизилась, остановилась и... оказалась Мариной.
Несмотря на кошмарный туман в голове я немного струсил.
Пока я вспоминал её отчество, Марина как-то раздвоилась, потом растроилась, и оказалось, что это были три женщины. Одна из них так и осталась Мариной, вторая превратилась в Веронику, а третья к моему изумлению – в Екатерину Дмитриевну Каретникову, директора нашего Дворца культуры. 

- Ой, здрасти, - скромно сказал я, пытаясь одновременно спрятать дымящуюся сигарету и не качаться. Ни то, ни другое мне не удалось - и я тяжко и покорно умолк.
- Я не доживу до пенсии, - в ответ на моё приветствие сказала Екатерина. – Вы тут с ума посходили? Вас с улицы слышно. Дыму, как на пожаре. А ты - у тебя и вовсе самолёт через сутки!
- Прощальный вечер с бор… с борлгарскими друзьями, - объяснил я смиренно. - Борг... Бургасские вечера. Мир, дружба между народами.
- Что будем делать с ним? – спросила Екатерина, не сводя с меня глаз.
- Расстреляйте меня, - попросил я понуро. – Я всё равно жить не хочу.
- Вон как, - скупо обмолвилась Екатерина
- Меня девушка бросила, - пожаловался, преодолевая громадное желание рвануть рубаху на груди. – Любимая. Сердечная рана. Вот вы женщина, вы понимаете. А эти, - я показал пальцем на Веронику. – Они… у них не сердце, а этот, как его… вместо сердца, этот…
- Камень, - подсказала Екатерина. – А у тебя, видать, пламенный мотор.
- Катерин Дмитн, - я всё-таки побил себя в грудь. – Я вам первое место привезу. Гран-при! Клянусь! Прославлю весь дворец. Родину прославлю! Мы так станцуем… на всю Европу! Я клянусь, гадом буду!
- Гад-то ты порядочный, это точно, - определила директриса и повернулась к сотрудницам. - Так, девочки. Ночь на дворе, все разборки завтра. А сейчас Мариночка, вызывай такси, Вероника Васильевна, бери этого гада, умой немножко под краном и вези домой. И чтобы я его тут до отъезда больше не видела с его глубокими сердечными ранами. А я пойду остальных разгонять. Пока дворец мне не спалили.
- Там всё хорошо. Там Эдик кор… кон… тролирует, - убедил я из последних сил и рухнул на диванчик.

(Если что - станцевали они в Болгарии реально отлично ))))

2 - Второй месяц весны, расскажите про свою вторую книгу. Она лучше первой?

Ни первая моя книга, ни вторая – не написаны. Первую я начала лет в семь, и у неё нет даже названия. Вторая – повесть «Десять дней до сессии» о жизни студентов тоже не дописана. Я и третью – вполне уже осознанную повесть «Пасата» - не дописала. Но зато получила за неё первую в жизни рецензию.

А насчёт лучше… хм, по-моему они все прекрасны одинаково ))

3 – Писатели, как правило, много читают (если успевают). А ваши герои читают? Какая библиотека у ваших героев? Что стоит у них на полках?

У князя дома на полке фанитастика и «Уральский следопыт» - наверное, не надо объяснять советскому поколению, что это был за журнал.
Подружка князя по работе рассказывает о своих впечатлениях о романе «Ночь нежна» Фицджеральда, который ходил по рукам сотрудников под грифом "сексуальный".
У самого князя в кровати на работе валяются «Записки Пикквикского клуба» Диккенса, над которыми он периодически, надо сказать, засыпает. 
Выпускница инъяза Нора к слову и не к слову цитирует Бодлера, Превера и других «упаднических», по мнению князя, поэтов. Которых он уже сам узнаёт, хотя и путает между собой. В своей мальчишеской среде моменты обольщения девушек он называет «говорить о Бодлере» - то есть, интересничать, пускать пыль в глаза и, может быть, даже читать стихи.

4 - Чего не умеют ваши главные герои, несмотря на то, что они очень главные и очень герои? 

Мои оба героя - огненные знаки, в связи с этим князь совершенно не умеет быть дипломатичным и валит всегда всё в лоб. А пани по той же природе горячая и вспыльчивая. И оба упрямы, каждый по-своему.

Для главных героев это важные и удобные черты характера: они обеспечивают кучу всяких сюжетообразующих ситуаций. Это нормально. Когда герой спокоен, воспитан и уравновешен, он в приключения не вляпывается. А если вляпывается, то реагирует грамотно, этично – и это опять скучно.

5 - Должно ли зло быть обязательно наказано в конце вашей истории? 

У меня зло обычно вселенское. Так что нет.
Герои «Рип каррента» попадают в жёсткое колесо испытаний, и главному герою князю не раз хочется убить невидимых поганых сволочей, которых в конце концов он видит в лице Дерека, но… даже попытки набить Дереку морду проваливаются раз за разом.
Зло нельзя убить и даже ударить, потому что оно зло – только для человека. Его нельзя уничтожить, а можно только договориться, но, к сожалению, на постижение этого у человека может уйти вся жизнь…