Русский слепой спецназовец Алексей Воронцов vs босс Каморры -capo della morra Карло Бруно "Красного"

Автор: Скворцов Максим

Мы находились либо на Вомеро, либо Позиллипо, — в престижных районах Неаполя на холмах. Скорее всего, на Вомеро, судя по времени езды из аэропорта Каподикино. И если это так, то прямо по курсу должна находится крепость Сант-Эльмо, с которой открывались великолепные виды на Неаполитанский залив.

Мне приходилось работать в Неаполе в моей прежней, зрячей жизни, когда мои глаза ещё видели. Но тогда моим работодателем выступало государство, а не криминальный авторитет из России.

— Это вилла, — прошептал Джузеппе, подходя ко мне. — Ресторан Il Vesuvio. Он бывает здесь по вторникам и пятницам. Ужинает.

Значит, точно Вомеро. Мне был знаком этот ресторан средиземноморской кухни. В нём часто обедали боссы Каморры. Я почувствовал аромат устриц, мидий и белого вина.

— Сегодня вторник? — спросил я.

— Да, — ответил Джузеппе. — Но сейчас день. Карло приедет вечером. В восемь.

— Хорошо, — сказал я. — Уходи.

— Что? — Джузеппе растерялся. — Виктор сказал, я должен быть с вами...

— Vai via, уходи — повторил я, и в моем голосе не было просьбы. — Если ты останешься, ты станешь мишенью. Или свидетелем. Мне не нужны ни те, ни другие.

— Но как вы найдете дорогу назад? — спросил он, и в его голосе была искренняя забота, смешанная со страхом.

— Я найду, — сказал я. — Я чувствую дорогу.

Джузеппе помолчал. Затем завёл машину.

— In bocca al lupo, — сказал он тихо. — Волку в пасть.

— Crepi, — ответил я автоматически. — Пусть сдохнет.

Машина уехала. Я остался один. У стены виллы.

Ждать пришлось долго...

Глава

Красный Карло

https://author.today/reader/570694/5472456

...Карло Бруно смеялся. Я услышал этот смех, низкий, грудной, довольный, и он звучал как тот самый смех на складе в Москве, как эхо, которое преследовало меня в кошмарах, и это совпадение, эта акустическая идентичность стала триггером, последним сигналом, который перевёл меня из состояния наблюдения в состояние действия, и я поднял пистолет, чувствуя вес оружия в руке, знакомый баланс, холод металла, который контрастировал с жаром зала, и я выровнял мушку, хотя мои глаза не видели её, я выровнял ствол по звуку дыхания, по направлению голоса, по теплу, исходящему от тела цели, и я нажал на курок.

Звук выстрела был не таким, как в тире. Глушитель превратил гром в короткий, сухой щелчок, похожий на звук ломаемой сухой ветки, который потерялся в шумном зале, в смехе, в звоне бокалов, и только я услышал его настоящую громкость, потому что я был связан с оружием, потому что я чувствовал отдачу, которая прошла через руку в плечо, и я услышал другой звук, который последовал за щелчком, звук удара пули о плоть, глухой, влажный шлепок, который невозможно спутать ни с чем другим, и затем тишина, мгновение абсолютной тишины, когда мозг Карло Бруно еще не понял, что он мёртв, когда тело еще сидело прямо, когда смех еще застыл на губах, и это мгновение длилось вечность, это была пауза между нотами в симфонии, перед тем как грянет гром.

Потом началось.

Крик женщины слева. Резкий, высокий, разрывающий барабанные перепонки. Стук падающего бокала. Звон стекла о паркет. Шум отодвигаемых стульев. Визг ножек по дереву. И затем хаос...