Тени сияния разума

— Ты теперь важный? — жуя спросил Миц.

— Не лопнуть бы от важности, — недовольно проворчал Уго. Перспективка перед ним открывалась неважная. Что делать, он не представлял, зато испытывал облегчение от мысли, что можно возвращаться домой.

Не забыть про двух громил Валеско. Уго напряжённо вглядывался в сумрак, но не мог уловить движения. Да и запахи никак не выдавали присутствия вонючих людей. Похоже, всё чисто.

Миц первым подлетел к месту их недавней стоянки. Разыскал отброшенный в сторону мешок.

Уго огляделся. Пропали фонарь и аптечка. Плохо будет без них подниматься. Да, ничего, может и к лучшему. Чем меньше света, тем безопаснее. Миц поднял мешок на вытянутых руках и взлетел, чтобы приятелю было удобнее складывать вещи.

Уго завернул шкатулку в плащ и аккуратно сложил её на дно. Похоже, громилы Валеско наткнулись на стаю диких йорче. Уго усмехнулся, представив себе картину, как обоих валят на землю гибкие, юркие тени.

Миц подцепил из корзинки ещё один плод.

— Нам ещё подниматься, — предупредил Уго. И в этот момент колено пробило взрывной острой болью. Йорче дёрнулся вперёд и завалился на приятеля, застывшего с куском во рту. Упал, едва успев подставить руки, чтобы не разбить лицо.

— Уго! — Миц отбросил мешок, прижался к товарищу, а потом в страхе отпрянул и взлетел, исчезнув в полумраке.

Уго почувствовал, как дрожит земля под тяжёлой поступью крупного людя, попытался отползти. Из сумрака выступил Локра с арбалетом наперевес, а следом и его приятель. Уго с ужасом взглянул на свою левую ногу, над коленом, пробив кость, торчало древко стрелы. Это конец. Ему не выбраться отсюда с такой травмой.

— Это тебе, чтоб не так шустро бегал, — усмехнулся Локра, подхватывая мешок. — Нашёл товар?

И снова содержимое мешка безжалостно было выпотрошено на землю. Плащ самым грубым образом развёрнут. Заветная шкатулка исчезла в поясной сумке наёмника.

— Что? Больно? — с фальшивой жалостью склонился Локра, — давай, вторую прострелю...

— Не надо, — выдохнул Уго, помогая себе отползти руками. На глазах выступили слезы. Не выбраться, теперь точно не выбраться, да и не выжить.

— Ну, ты подумай, пёс, может, пристрелить тебя? — и убийца навёл прицел арбалета в голову.

— Не трогай! — Раздался писк. Миц появился словно бы из ниоткуда и вцепился в руку с арбалетом зубами.

— Ах ты! — второй из бандитов ударил наотмашь по маленькой голове, и щурца отлетел в сторону. Уго дёрнулся, но ногу прошила такая боль, что потемнело в глазах.

— Какая у тебя обезьянка, — ухмыльнулся убийца, — может нам взять её с собой?

— Не трогай! — зашипел йорче, с трудом поднимаясь на локтях.

— Что? Голос прорезался? — ухмыльнулся второй из бандитов, имени которого, Уго так и не узнал. Он размахнулся и ударил поверженного йорче по ступне. Уго вскрикнул и от боли сжал палец руки зубами.

— Ладно, подыхай... — Локра махнул рукой и пошёл прочь. Следом потянулся и его товарищ.

— Миц! — Уго пополз к неподвижному телу щурцы, оставляя за собой темный кровавый след, когда люди удалились на приличное расстояние, — Миц...

Скоро дикие йорче почувствуют запах и придут.

— Миц! — Уго осторожно приподнял голову приятеля, — очнись!

Но Миц оставался неподвижным. Уго прижал ухо к его груди. Сердце бьётся. Он очнётся. Очнётся. Йорче вдруг почувствовал слабость, голова опустилась на землю. Это конец.

Спустя время, наполненное тягостным ожиданием мягких крадущихся шагов, пришли люди. Уго сквозь алый туман в голове только увидел, как тело щурцы подняли на руки. Его самого осторожно перевернули на спину, поддерживая больную ногу. Над лицом склонился двойник.

— Ты утверждал, что боль это важный элемент выбора, — услышал Уго его вибрирующий голос, — теперь что ты скажешь? Как тебе твой выбор?

Раненого переместили на носилки, неловко задев древко стрелы, отчего дёрнуло всё тело. И снова лицо двойника над головой. Уго послал ему шалую улыбку.

— Приемлемо... — прошептал он, — приемлемо...