Рецензия на роман «Призрачная боль»

Дисклеймер: рецензент — не профи, не какой-то дофига уважаемый человек в лит. тусовке, а просто никто и звать никак, шум в ушах писателя и тень его пера. Рецензию пишу из большого желания и с одобрения автора. Плюс, насколько я знаю, тексту ещё предстоит редактура, поэтому своё ценное мнение о том, что "может быть, а может не быть" я оставлю при себе, за единственным исключением.

И к делу.

Итак, здравствуйте, товарищи, и это рецензия на "Призрачную боль". Погнали!

Вот бывает, идёшь себе по улице, а в тебя влетает грузовик и это прям сбивает... Но обо всём по порядку. Начнём, пожалуй, с аннотации, как я люблю.

Дружба умерла на обломках «Вектора». Вина — осталась.

Медик-эмпат Юлиан заражён инопланетным симбионтом, который пожирает боль и шепчет, что для Юлиана он — единственный друг. Стратег Глеб видит в напарнике угрозу, подлежащую изоляции по протоколу. Они летят в сердце пси‑бури, которая свела их с ума. Чтобы выжить, им придётся научиться слышать не только друг друга, но и третьего. Того, кто говорит голосом Юлиана, мыслит логикой Глеба и голодает болью обоих.

Их спасение началось с того дня, когда один из них перестал быть просто человеком, и каждый из них решил понять другого.

Отмечу сразу: аннотация намекает. Крайне непрозрачно. 

Во-первых, на то, что произведение написано в жанре — я не верю, в то что это пишу, — научной фантастики, да ещё какой! В руках у изголодавшегося читателя (то есть меня) оказалась вдруг психологическая драма в форме камерной прозы. Что до антуража, то действие происходит на борту космических кораблей и станций). Замечу, что если всё вышеперечисленное для вас — не пир для ума и духа, то я не знаю, что на этой планете нонеча сходит за праздник. Кстати, спойлер: книга заявленным жанрам соответствует на 100%, а окружение и атмосфера выписаны суховато (даже скуповато), но поверьте, этого а) более, чем достаточно, б) следует ожидать от НФ. 

Во-вторых, в аннотации был намёк на то, что в книге развернётся не весьма типичный для подобного жанра хоррорный замес, нет; основной темой будет познание и попытка наладить контакт с Другим — человеческим и нечеловеческим. "О как, — решила я, — хороший роман, надо брать. Но как будто бы аннотация ещё что-то пытается мне сказать... Да ладно, ничего особенного, наверное".

И я начала читать.

И заверте...

Был такой анекдот про воспитателя, который крутил утюг на верёвке и кричал: "Карусель, карусель, кто успел, тот и сел!" Помните, может. Ну так вот, роман примерно тем же образом поступил со мной. Неоднократно.

Начиналось всё, само собой, хорошо, с вменяемо прописанных персонажей. Нравится мне, понимаете ли, когда нельзя сказать, какого цвета у героя глаза и волосы и какой у него форма нос, а вместо этого предлагается представить персонажа в действии. Насколько мне известно из наших бесед с автором, ей бы хотелось описывать внешность конкретнее, но заявляю ответственно: описания, подобные тем, что есть в "Призрачной боли", имеют полное право на существование; они также являются интересной фишкой, как по мне. Словом, за Юлианом и Глебом (и коварным, но обаятельным симбионтом, похожим на смесь голодного ребёнка, кота и чата GPT) я наблюдала с удовольствием, как вдруг...

Утюг номер раз: я узнала в графине мать, сиречь увидела в одном из героев себя, а в другом — всех людей, которые терпят меня из любви ко мне. Детализация и правдоподобность характеров и психики у Глеба и Юлиана — просто отпад башки; к тому же я давно жаждала, чтобы кто-то написал книгу о том, как мыкают горе два товарища — тот, который с квадратно-гнездовой головой и навыком видеть "отклонение на половинку градуса" в любой системе, но при этом расклеивается от плевка, и тот, у которого сверхэмпатичность сочетается с каменной стойкостью. "Хорошо-о-о", — подумала я и пошла дальше по сюжету, издавая невнятные звуки радости. 

К слову, пока мы не ушли далеко; здесь отличное место для того, чтобы высказать то самое "может быть, а может не быть":

Вернёмся к сюжету. Отличный сюжет. В нём даже обнаружились корабли с нейроморфными ядрами и это был прямо-таки утюг номер два. Автор, дайте ещё! Я желаю знать об этих кораблях всё, это же практически живые существа, получается! Любо-дорого будет почитать, если когда-нибудь захотите написать. Так, надо бы угомониться и вернуться к сюжету, а он... а он разворачивается. Прямо, как написано в аннотации... 

...в аннотации...

Утюг номер три прилетел мне точнёхонько в лицо, но в качестве компенсации оставил не перелом, а то, что я обожаю: слом действительности и зыбкую реальность, а также сложные вопросы. В духе: 

1. Что есть личность? Она равна памяти? 

2. Что остаётся от личности, когда память уходит? 

3. Что она вообще такое, эта ваша память, если не клубок из боли, травм, мгновений счастья, упрямого желания держаться за искру собственного повреждённого сознания и за внезапно оказавшихся рядом Других (людей и не очень)? 

4. Как состыковаться с Другим, если ты сам — ходячий клубок противоречий (боли, травм, мгновений счастья и всего в таком духе)?

Да уж. Знаете, когда реальность плывёт, неплохо бы найти хоть какой-то якорь. В себе? В Другом? Может, и так, и эдак? Я думаю, что ответы вы сможете найти в книге. К слову, сиквел маячит на горизонте — и в нём наверняка будет, во что закопаться.

Что же в итоге и кому читать? Поклонникам НФ, психологизма и всех прочих характеристик, приведённых выше, могу рекомендовать "Призрачную боль". Подбодрите товарища, проверьте системы, убедитесь, что протокол "Договор" запущен, и вперёд —

в самое сердце пси-бури.