Рецензия на роман «Системный дед»
В этот раз я постараюсь без спойлеров, потому обойдемся общими впечатлениями. Я честно прочитал первые два тома, и бросил читать после этого, поэтому основываюсь на прочитанном.
Мир произведения строится на фундаменте классического RealRPG: в привычную современность бесцеремонно вторгается «Система».
Небо затянет кровавая пена, Аллилуйя!
Порочные грешные орды сгинут в горле
Рычащей голодной гиены, Аллилуйя!
И живые позавидуют мертвым!
Привычные законы физики дополняются уровнями, характеристиками и магическими интерфейсами. Планета превращается в полигон для культивации, где вчерашние менеджеры и студенты вынуждены либо приспосабливаться к игровым механикам, либо исчезнуть. Впрочем, все это нам уже знакомо, не в этом изюминка. Автор не тратит время на долгие экспозиции, довольно быстро бросая читателя в гущу событий. Завязка интригует своим жанровым перевертышем: пока молодежь судорожно ищет гайды по прокачке, 89-летний Илья Владимирович Петров — ветеран и советский инженер — воспринимает приход Системы как досадную поломку мироздания, которую нужно исправить с помощью здравого смысла и веры в сопромат.
Илья Ангел пишет плотно, динамично и подчеркнуто приземленно. Его стиль лишен возвышенного пафоса, свойственного жанру фэнтези. Это технократичная проза, где магия описывается через призму инженерных решений, а системные уведомления перемежаются с суровым бытовым юмором. Повествование не провисает, а детализация мира (от устройства самодельного арбалета до логики распределения очков характеристик) выполнена на высоком уровне. Читатель верит в этот мир именно благодаря технической дотошности автора, который заставляет фантастическое допущение работать по законам логики.
А теперь, отдав должное тому, о чем мне говорить не интересно, но необходимо в рамках рецензии, я пожалуй перейду к тому, что побудило меня рецензию написать. К Гиперболизированному Деду, или, если вам угодно, Гипердеду.
Далее - серьезно.
С учетом того, что чтение было вдумчивым, с фиксацией заметок по главам, итоговое впечатление от «Системного деда» Ильи Ангела выстраивается в единый, довольно тяжелый маршрут — от любопытства к искреннему раздражению. Это произведение представляет собой редкий для RealRPG пример того, как автор намеренно отказывается от симпатии к герою, превращая текст в испытание на прочность. Начинается всё как бодрая деконструкция жанра, а первые главы подкупают оригинальностью: ветеран, советский инженер, вооруженный синей изолентой и скепсисом, кажется глотком свежего воздуха. Фантдопущение о приходе Системы здесь подается через призму бытового абсурда, и поначалу это даже забавно — наблюдать, как старик ломает игровые механики своей упрямой «дедовской» логикой.
Однако по мере того, как заметки по главам множатся, а герой крепнет, повествование плавно переходит в иную ипостась — в хронику нарастающего старческого психоза, возведенного в абсолют системными силами. Постепенно осознаешь, что перед нами не «мудрый старец», а именно «перезревший» персонаж. Его жизненный опыт не созидает, он превратился в ядовитый осадок, в глухую мизантропию и тотальное презрение к окружающим. Герой начинает откровенно бесить: он перегибает палку в каждом втором диалоге, намеренно выводит из себя близких, а его желчь и высокомерие по отношению к «жертвам ЕГЭ» и вообще всем, кто моложе восьмидесяти, становятся удушающими. В какой-то момент динамика сюжета, которая поначалу казалась достоинством, начинает восприниматься как потакание автора этому маразматическому куражу. Я повторюсь еще пару раз. Логика «пожилого пациента психбольницы» берет верх над здравым смыслом: действия героя, вроде принудительного выбора русского языка для всей планеты просто «из вредности», выглядят как некий манифест язвительности.
В конечном итоге, анализируя текст целиком, приходишь к выводу, что автор сознательно лишил героя всякого уважения не только к окружению, но и к читателю. Нас буквально запирают в голове у озлобленного старика, не оставляя дистанции. Возникает внутренний протест: уровень транслируемого презрения и недоверия настолько высок, что достигать его в реальности не захотелось бы ни при каких обстоятельствах. В этом и кроется главный парадокс произведения: оно достаточно интересно и профессионально написано, чтобы заставить прочитать его до конца, но личность протагониста вызывает такое отторжение, что оплачивать продолжение этого банкета кажется актом самонеуважения. Хочется просто закрыть вкладку с мыслью «да пошел ты, старый маразматик», и это, пожалуй, самая честная реакция на текст, который слишком успешно справился с задачей вызвать раздражение. Я даже удивлен что по мере прочтения герой так редко получал по зубам...
Если рассматривать «Системного деда» через призму достоверности и итогового морального послевкусия, то произведение внезапно обретает глубину, которая поначалу маскируется за жанровыми клише RealRPG. Главный плюс здесь заключается в том, что автор не побоялся пойти против течения и создать образ, который, при всей своей внешней отталкивающей форме, обладает внутренней правдой (Да, я знаю, про дедов писали, про вредных дедов тоже, но именно это произведение я смог дочитать). Достоверность текста базируется не на игровых механиках Системы, а на психологическом портрете человека, чья личность была выкована в совершенно иную эпоху. Его недоверие к интерфейсам, привычка полагаться на физические законы и пресловутую «синюю изоленту» выглядят абсолютно естественными для человека его поколения. Я еще раз повторюсь. Эта детализация быта и мышления делает фантастический мир осязаемым и по своему, фантастически, достоверным: читатель верит не в магию Системы, а в то, что именно такой старик мог бы существовать и именно так бы он реагировал на "системный" апокалипсис.
С точки зрения моральных ощущений, произведение совершает сложный кульбит. Несмотря на то, что герой откровенно бесит своим маразматическим упрямством и желчью, в этом, я смею надеяться, кроется важный этический посыл: право человека оставаться самим собой даже перед лицом конца света. Петров не пытается «вписаться» в новый мир, он прогибает его под свои, пусть и старомодные, представления о справедливости (и не просто прогибает, а из кожи вон лезет чтобы прогнуть и показать всем). Моральный «плюс» здесь в том, что автор показывает силу личности, которая не нуждается в одобрении. Злость героя — это не только и не столько симптом старости, а скорее форма протеста против хаоса. Я повторяюсь. В мире, где все бросились прокачивать уровни, дед остается верен своей вредности, и в этой верности себе есть некое суровое достоинство.
Итоговое ощущение от текста получается парадоксальным: ты можешь не хотеть покупать продолжение и не желать герою удачи, но ты не можешь не уважать автора за то, что он довел этот образ до логического финала без дешевых попыток сделать старика «милым». Достоверность этой неприятной, колючей старости в декорациях ЛитРПГ — это смелый творческий акт, который выводит книгу из разряда обычного развлекательного чтива в плоскость жесткого социального высказывания о столкновении времен. В этом смысле «Системный дед» — это честное художественное полотно, на которое может и неприятно смотреть, но которое показывает реальное отражение старой закалки, не знающей компромиссов.
Однако здесь и кроется главный барьер. Литературная ценность произведения вступает в прямой конфликт с психологическим комфортом. Если мировоззрение героя — это бесконечный поток желчи, недоверия и старческого превосходства — не находит отклика в твоем личном коде, если ты не видишь в этом персонаже «себя в будущем» или хотя бы того, чью позицию готов разделить, магия текста рушится. Происходит ценностный разрыв: ты признаешь мощь героя, но не хочешь впускать его в свое пространство.
В итоге мы имеем классический пример литературы «не для всех». Если ты готов ассоциировать себя с этим раздраженным, колючим, но несгибаемым стариком, ты получишь драйв и мощную поддержку своих установок. Если же твоя психология строится на иных началах, то чтение превращается в утомительное наблюдение за чужим маразмом, который, при всей своей «силе», остается глубоко чуждым.
P.S.* Мнение о данном произведении — это тот случай, когда требуется значительное количество алкоголя, чтобы просто высказаться и выдать правду-матку. С точки зрения художественной литературы это показатель высокого качества: текст настолько живой и раздражающий, что заставляет вступать с ним в личный конфликт. Я повторяюсь, Не обманул. Герой силен, он верен себе, но если его мировоззрение — не ваше, то вы имеете полное право признать его волю, но отказаться следовать за ним дальше. Когда книга заставляет человека «бахнуть» для храбрости, чтобы сформулировать вердикт — значит, автор действительно достучался до читателя, пусть и самым болезненным способом. Также, смею надеяться, "треугольник будет выпит". Успехов автору, как только, так сразу прочитаю, может и добавлю чего.