Рецензия на роман «Код человека. Часть 1»
Знакомство с творчеством Рики Иволки я начала с прекрасной "Хайноре" и не менее восхитительных "Когда просыпаются орхидеи", фэнтезийных романов с крайне неоднозначными персонажами, сомнительными нравственными выборами и потрясающе прописанным окружением; и, конечно, в итоге Рика вошла в список писательниц, у которых я намерена прочитать вообще всё, что представлено. На этот раз я добралась до соавторского киберпанк-романа "Код человека", в настоящий момент насчитывающий две части, и от первой книги осталась в полном восторге. К сожалению, мне до сих пор немного тяжело писать положительные отзывы, но я постараюсь.
И это было хорошо. Киберпанк — это определённо мой жанр, хотя я бы сказала, что в "Коде человека" описана несколько более современная его версия. Мне лично более классический и оригинальный киберпанк видится скорее уже ретрофутуризмом (заранее прошу прощения у всех апологетов этих жанров и напоминаю, что высказываю только своё зумерское мнение), а интернет в киберпанке обязательно должен быть причудливым киберпространством, в котором старательно приключаются не самые приятные герои, за которыми, тем не менее, хочется наблюдать. Полноценного киберпространства, тем не менее, в "Коде человека" я не увидела, но без нетволкеров не обошлось, а "хайтек лоулайф" реализован на полную катушку, и мне оставалось только с удовольствием следить за событиями и сеттингом, который до невероятного отменно сделан.
Но прежде всего я хотела бы посоветовать прочитать текст самостоятельно. Он не такой большой, немногим более полумиллиона символов, но так захватывает, что даже не успеваешь понять, а как время-то так быстро пролетело. К тому же, роман очень плотный, насыщенный, да настолько, что отвлекаться не стоит: чуть отвлечёшься, а персонажи уже что-то сделали, куда-то убежали, раскрыли ещё секрет, планируют новые коварные планы и старательно живут эту жизнь. Ничего лишнего, ничего избыточного — могу разве что поворчать на то, что я хочу больше лора, больше информационных вставок, но, увы, вынуждена признать, что, во-первых, и так понятно происходящее, а во-вторых, странно, если погружённые в импланты и псионику персонажи будут вдруг рассказывать, как тут всё устроено.
Но, думаю, я бы с большим удовольствием прочитала бы роман в том же сеттинге от лица учёного, который ставит эксперименты над псиониками, или корпората, который погружён в корпоративные интриги и "то, как на самом деле работает политика". Показанный мир невероятно обширен, но события крайне локальны, хотя не могу сказать, что это минус, это более чем укладывается в логику сюжета, но я опечалена, что подсматривать за большими внешними событиями позволяли только через новостные сводки, которые появились буквально один раз. И, пожалуй, через сцену с женщиной из большой политики, в которой немного пролили свет на политическое устройство и закулисье.
Однако давайте перейдём уже к тексту.
Если начать с мелочей, очень бросается в глаза сильная американизированность культуры сеттинга и огромное количество оммажей на классическую американскую медийную культуру. Не думаю, что я нашла их все, но лорное объяснение в том, что, в сущности, США захватили практически весь мир, назвавшись Союзом, если я правильно уловила. По крайней мере, страны называются именно штатами:
«Тридцать шестой день забастовки крайних националистов Штата Франции завершился окончательной капитуляцией демонстрантов. Лидеры сопротивление взяты под стражу. Им предъявлено обвинение в подстрекательстве к нарушению территориальной целостности Союза. Конгресс Духовников настаивает на высшей мере пресечения…»
«В Штате Конго продолжается эпидемия эпилептических припадков из-за перерыва в поставках сигдиса. Настоятельно рекомендуем вам воздержаться от поездок в Союзную Африку. Если вы находитесь на территории Конго, то сохраняйте спокойствие и выполняйте предписание Белого Корпуса. Употребление ста миллиграммов раз в трое суток позволит функционировать в пределах допустимой нормы…»
Найти отсылки можно буквально на всё, хоть на Тома и Джерри:
— Мэгги сдохла в прошлом месяце, тупая ты сука! Я мечтал об этом НЕ думать! И я не Джерри, я — Том! Том, мать его!
Хоть на диско-культуру или спагетти-вестерны:
Интерьер в отеле ужасал безвкусицей. В стиле семидесятых двадцатого века, зеркала абсолютно везде, даже на потолке. Хомяк, запертый в диско-шаре, и тот чувствовал бы себя уютней.
Хоть на Атланта, расправляющего плечи:
Атлант расправил плечи и рухнул на пол.
И совсем уж открыто сказано об одержимости главной героини, Чес, комикс-культурой, явно отсылающей к типичным марвел-персонажам. Есть даже отсылки на американский христианский фундаментализм, если это можно так назвать, конечно:
Союз же стоял на мощных колоннах духовных ценностей. Бог. Традиционная семья. Долг Родине. Альтруизм. Нестяжательство. Вещи, которые Союз призван хранить и сеять по всему миру. Хрупкий клей, скрепляющий осколки цивилизации, стремящейся к саморазрушению. Особый путь.
Говорить о капиталистичности и корпоративности всего происходящего и вовсе не приходится:
В Союзе все пропитано религией и символизмом, даже насквозь коммерциализированное.
Скрытый от посторонних глаз мир влиятельных корпораций казался Квинту чем-то вроде муравьиной фермы. Каждый клерк словно клетка огромного организма, а не личность. Каждый уверен, что незаменим.
Ого. Ни следа волнения. Сколько же таблеток ты сегодня принял, Патрик?
Ребенка принудительно имплантировали, чтобы сберечь хрупкий разум, и приписывали к корпорациям или другим государственным структурам. Участь, желанная для многих. Гарантированное спасение души, непыльная работа, стабильный заработок и достойное медицинское обеспечение, но время от времени «психи» сходили с ума.
Лор нам показывают, а не рассказывают, и проявляется сеттинг в мелочах; и я сейчас сделаю огромную простынь с цитатами и примерами, которые особенно запали мне в душу во время чтения и которые идеально вписались в показываемый мир. Например, сеттинг раскрывается и в такой мелочи, что персонаж будет старпёром и унылым дедом, если не любит импланты, которыми пользуются буквально все вокруг:
Хорошо, что Джерри был тот еще старпер и не любил «вшивать всякие железки». Адепт чистоты.
Вместо того, чтобы сказать "успокойся" или ретроградное "не кипятись", персонажи используют компьютерный термин:
— Полегче, кошечка, охлади процессор, всему свое время.
Отдельные элементы технического развития будут показываться в сравнении, через описание "артефактов" прошлого, которые уже не делают:
Полукруглый обруч с тонкими ушными креплениями из прочного сплава NITR7, фиолетовый индикатор входа в Сеть, микрофон в форме изящной капельки, зеркальное покрытие… комлинк из прошлого века, сейчас такие не делают — уже давно вшивают подкожные микрочипы.
То, что гарантированное убьёт нормального человека, будет "всего лишь вторником" для настоящего спецагента своей эпохи, который усилен буквально всем, что только в голову могло прийти имплант-хирургу:
Они начали продвигаться вперед, кое-где преодолевая спуск по практически отвесной насыпи. Квинт бесшумно спрыгнул вниз, искусственные мышцы и усиленные кости прекрасно самортизировали удар. Ноющая боль прокатилась от ступней до корней зубов.
И уникальными будут все вокруг, одинаково неоновые, одинаково зависимые, одинаково татуированные:
Город наркоманов, только у каждого своя игла. Кто-то гоняет по крови метамфетамин, а кто-то — идеи вседозволенности и полной раскрепощенности. Под пестрыми куртками и сияющими татуировками звенящая пустота. Если все уникальны, то никто не уникален.
И если нетволкер, то со соответствующими ему демонами:
Их взбалмошный безумный гений, одержимый цифровыми демонами.
Да и в целом я хочу позволить себе процитировать в контексте цифровых демонов большой кусок текста, несмотря на то, что отзыв стремительно превращается в сборник цитат, но что вы мне сделаете, я в другом городе:
Спящий медиум и три его призрака, ручных духа, Ди, Эн и Эй. Квинт удивлялся, как Аллен различает близнецов между собой. Они были всего лишь строчками самообучающегося машинного кода, и все же они были гибки, умны, адаптивны. Лишенные тела и человеческого облика, они способны были шутить и рассказывать странные истории. Однажды Аллен заставил их написать эссе о своем мироощущении, а затем дал прочитать всей команде. Квинт до сих пор помнил, что один из близнецов написал: «Кто я? Если ответить фактом — я не более чем набор символов. Если ответить, согласно субъективным ощущениям — я центр Вселенной». Очень человечный ответ, ведь каждый человек — одинокая планета со своими законами природы. Лизбет только усмехнулась: «Они копируют самовлюбленность Денни». Может быть, но все же Квинту было интересно размышлять о разнице между имитацией личности и самой личностью.
Мне видится этот концепт весьма оригинальным. Формально Ди, Эн и Эй остаются строчками самообучающегося кода (хорошо сказано, кстати), но их способность шутить, рефлексировать и задавать экзистенциальные вопросы на грани фола делает их почти даже субъектами. А фраза про центр вселенной, отсылающая к классическому вопросу о том, что такое человек, его разум или тело, и вовсе — прекрасный образец киберпанк-экзистенциализма. И если алгоритм, цифровой демон, способен ощущать себя центром мироздания, чем его сознание отличается от человеческого? Примечательно, как реакция команды раскрывает самих персонажей: Лизбет видит в ИИ лишь проекцию нереального эго и монструозного нарциссизма создателя, а Квинт погружается в размышления о границе между имитацией и подлинностью. Возможно, самая человечная черта — это даже не плоть, а способность задавать вопрос "Кто я?". Уж простите за такую духоту, но мне безумно понравился этот абзац. И я бы хотела прочитать отдельное произведение чисто про мир цифровых демонов, про их сущность, про их философию, если можно так сказать, про их взаимодействие с людьми; и я не совру, если скажу, что Ди, Эн и Эй — мои любимые персонажи. Жаль только, что не второстепенные, а единично появляющиеся в повествовании.
И если импланты, то и визуально читаемые сбои:
Перед глазами мелькали красные строчки сигнала зрительного импланта. С_б_о_й_ Попыт_ка запуск_а_ Сбо_й_ Попытка запуска…
Я вообще люблю всякие фишки оформления текста, и здесь вписалось прям хорошо. И в этом романе визуальная стилизация сбоев и глитч-эстетика отлично легли как нарративный инструмент, показывая нижними подчёркиваниями цифровой распад, имитируя потерю данных, битые пиксели, артефакты передачи сигнала; не хватило, пожалуй, выделения красным цветом, чтобы уж наверняка, но, кажется, редактор автор-тудея не позволяет такое, к сожалению, сделать. Повторы и обрывы (Сбой → Попытка запуска → Сбой) создают эффект зацикленности, визуализируя потерю контроля над собственным разумом.
И, в конце концов, если киберпанк, то неон:
А здесь из окон призывно сверкает неон, доносится шум ночного города, запахи из закусочных — пряные соусы, острый перец, пережаренные моллюски, а еще масло и горелый пластик.
И каждая эта деталь — часть живого мира, от обрывков новостных сводок о политических сложностях многострадальной человеческой цивилизации до глитчей в зрительном импланте, что особенно заставляет верить в реальность происходящего. Единственное, пожалуй, мне не хватило того, чтобы сеттинг был более активным участником событий, хотя я понимаю, что первый том скорее местечковый и локальный, не затрагивающий каких-то шибко глобальных сущностей, которые преимущественно кучкуются где-то за кадром. Хотя после ситуации с Амандой мне не хватило чего-то большего, чем того, что Квинт не мог проехать на поезде из-за демонстраций. Кроме того, в тексте были упоминания тог, как могут свихнуться полубожки-псионики, но, в сущности, кроме Чес, мы никого из псиоников открыто и не встречаем. С другой стороны, учитывая, что это, кажется, не самое частое событие, а все псионики являются корпоративными собственностями, так что их, очевидно, не пускают бегать по улицам, моё нытье выглядит необоснованным, однако пёстро и деталями прописанный мир как будто хотелось увидеть более широко, что ли.
Но мир — не единственное, что мне понравилось в романе. Я не могу не похвалить вхарактернные и обоснованные сеттингом описания персонажей, которые показаны в динамике и в контексте, давая представление не только о визуале, но и личности:
Лизбет Апрентис. Ей не шло это имя. Слишком уж не вязалось с этой высокой латиноамериканской красоткой. Лиз имела странную привычку не говорить «Привет» или «Пока», а сразу переходить к делу. Пожалуй, это было одно из ее лучших качеств. Извилистую дорогу к сексу она превращала в один стремительный прыжок до кровати.
Все, как один нетволкеры. Нидерландец Крис — реально белоглазый, Рэд сказал, это такой имплант — отвечал за взлом систем, молчаливый японец Маэда внедрял отвлекающие программы, принимая на себя внимание агентов защиты, а Дед должен был мастерски обходить все остальное сетевое дерьмо, глушить камеры слежения и открывать двери перед главной звездой спектакля.
Рю была невероятно красивой — Чес мечтала бы видеть такое отражение в зеркале. Белые, как и у брата, волосы, только куда длиннее, черты лица, сочетающие в себе азиатское и американское в идеальной пропорции и дозировке. Тонкая фигура, подчеркнутая изящным неоново-розовым ципао до самого пола. В разрезе юбки мелькнула белая ножка с голотатуировкой мерцающего тигра в прыжке — морда начиналась у колена, хвост обвивал щиколотку.
Однако более всех прочих основных персонажей, потому как не забываем о цифровых демонах, мне полюбилась Чес. И не только потому, что она главная героиня, у которой больше всего экранного времени, так что проникнуться ей было проще всего, но и потому, что она интересна.
Чес — это живой парадокс: генетически запрограммированное оружие, мечтающее стать героиней комиксов, и одновременно травмированный ребёнок, прикрывающий уязвимость циничной бравадой. Её личность соткана из острых противоречий: она жаждет абсолютной свободы, но подсознательно тянется к дисциплине; в бою превращается в безжалостную машину, а в быту остаётся наивной, ранимой и отчаянно ищущей помощи. Поп-культура для неё стала основной личности и спасательным плотом: через образы супергероев Чес учится осмыслять себя. Её трансформация по ходу сюжета от запуганной лабораторной мышки в стерильной клинике до "Ангела Мести" — это более чем любопытный роман взросления в киберпанк-эстетике.
Не особо, хотелось сказать Чес, но она просто неопределенно мотнула головой. Гадание… в седьмом фильме Капитан Бруклин попала в заколдованный лабиринт, из которого выбралась благодаря Мистической Соул. Она тоже была то ли гадалкой, то ли экстрасенсом… Может, Рю теперь ее Мистическая Соул? Подумав об этом, Чес закивала более уверенно — сейчас ей и впрямь пригодится совет знающего.
Глаз довольно быстро восстановился, боль глушили пачки нейротина, а какое-то успокоительное с едва произносимым названием помогало Чес уснуть без снов. Но иногда они просачивались сквозь химический барьер таблеток, и это были ужасные ночи.
Кстати, примечательно и то, что именно Чес, которая не шибко приспособлена к социуму, которая росла в изоляции, которая именно поэтому не имеет каких-то внятных социальных ориентиров, понятия об авторитетах и субординации, замечает критический недостаток к Диковых анархистов:
Ах да, точно, слушаться Дика… Как-то это плохо вяжется со свободой тигров-анархистов. Как на это смотрит Рэд? Хотя он, похоже, просто обожает этого неонового ангела Порядка. Чес Дикон сразу не понравился. Иногда у нее такое бывало — внезапная, ничем не подкрепленная антипатия.
Но было бы несправедливо ограничиваться только главной героиней. Эдриан Квинт — не менее сложный и притягательный персонаж, чья арка дополняет путь Чес. Если она — хаос, вырвавшийся из стерильной клетки, то он — порядок, который дал трещину. К счастью, он не выглядит и не читается как типичный холодный наёмник, который на самом деле внутри жаждущий ласки наивный романтик, — нет, он вполне себе обычный для своей профессии, насколько то возможно в нездоровом мире, человек.
И именно на столкновении миров Квинта и Чес строится динамика романа. Их вынужденный союз (спойлер, простите!) — это постоянное трение двух травм, двух мировоззрений и двух способов выживания. Дисциплина против инстинкта, прошлое против настоящего, цинизм против наивности. Их перепалки, бытовые неловкости и моменты предельной искренности в бою определённо добавляют живости их отношениям. И мне отдельно приятно, что они не пытаются исправлять друг друга.
Побурчать можно было бы ещё на некоторую упрощённость образов второстепенных персонажей, которые порой пробежали и исчезли, но, опять-таки, так-то это история Чес и Квинта, а не двадцати тысяч других персонажей.
Если подводить некий итог, то я назвала бы "Код человека" плавильным котлом из философии экзистенциализма, экшена среди неона, чёрного юмора, псиоников, имплантов, ИИ-близнецов, психотравм, корпоративных дог и даже поп-культуры, используемой как психологический протез. Это грамотный киберпанк-боевик с отточенным экшеном и детализированным миром, это и любовная история двух совершенно разных людей, которые ну никак не должны быть вместе и уж тем более не должны были воспринимать друг друга не как цель и проблему, а как живых личностей.
Да, первый том обрывается на самой интересной ноте, но я забайчена на прочтение второй части и непременно намерена её прочитать!