Иное поле битвы

Вечер был на удивление приятный. Лучи заходящего солнца ласкали лицо стоявшего на террасе эльфа. В его чертах отражался многовековой опыт мирской жизни, вот только во взгляде, устремленном далеко за горизонт, читалась озадаченность, граничащая с тревогой. Он думал о том, почему именно ему выпала такая судьба. Ведь он был воином, и управление целым народом было для него тяжким бременем. Именно сейчас ему больше всего хотелось вернуть те времена, когда эльфийским народом правил король Терноэль и его воля для всех была непоколебима, а сам Кветагон Фесалагос являлся военачальником многотысячной армии и стоял подле своего короля. Тех дней не вернуть, а за новые придется бороться.

Шелест ткани и легкая поступь шагов не смогли вернуть Кветагона в реальность, однако нежный, ласковый голос все же сокрушил стены его тяжелых мыслей.

‒ Закат сегодня по-особенному прекрасен. – Ее голос был так мил сердцу Фесалагоса, что в груди его невольно защемило.

‒ Для каждого последние мгновения всегда кажутся прекрасными. ‒ С этими не столь приятными словами он повернулся к своей возлюбленной супруге.

Высшей силой было предопределено, что время в своей неумолимой сути не властно над эльфами. Они не были бессмертными, но для тех, чья жизнь измерялась столетием, эльфы представлялись именно такими.

И сейчас, взирая на любовь всей своей жизни, Кветагон Фесалагос благодарил судьбу за то, что им дарована такая участь: жить несчетно много, но оставаться прекрасными.

Элениэль воплощала собой красоту всего эльфийского народа. Будучи дочерью короля Терноэля, она унаследовала все то, что было в ее отце. Гордый взгляд темно-зеленых глаз излучал властность, однако был наполнен добротой и любовью. Черты лица сияли, побуждая душу каждого, взглянувшего на Элениэль, забыть обо всем плохом и дать своей душе выйти к свету. Волосы, отливающие серебром, в солнечный день могли вспыхивать такой ослепительной яркостью, что невольно приходилось отводить взгляд. Тонкая, статная фигура была будто вытесана из мрамора.

Многие знатные мужи предлагали ей сердце и жизнь, они были готовы отдать свою бесконечность лишь за миг, проведенный с ней. Однако ее сердце принадлежало только Кветагону Фесалагосу. Увидев его, молодого эльфийского воина, недавно поступившего на службу к ее отцу, Элениэль поняла, что это ее судьба. В тот миг сердце прекрасной эльфийки учащенно забилось, и этого было достаточно, чтобы осознать, что теперь их нити судьбы будут сплетены воедино. Судьба преподнесла Фесалагосу подарок в виде редкого драгоценного цветка, за что он неизменно был ей благодарен, так как любил свою жену, ведь она для него всегда являлась путеводной звездой, без которой его душа угасла бы в тот же миг.

‒ Даже когда тебя нет рядом, я чувствую твою тревогу. ‒ Ее голос был нежен, но в нем чувствовалась нотка печали.

Кветагон повернулся к своей супруге. Он всегда восхищался ею. Фесалагос прожил много лет с нею вместе, но при каждом взгляде на нее он чувствовал неодолимое желание любить ее еще сильнее. Элениэль предстала перед своим супругом в легком, полупрозрачном шелковом платье, отблески заката выделяли каждый изгиб ее восхитительного тела. Кветагон Фесалагос взглянул на свою возлюбленную, и его сердце запылало от желания сблизиться, обнять, вдохнуть аромат ее серебряных волос. Хотелось укрыться от всех забот и быть только с ней, ибо он выбрал ее, а она выбрала его. Но сила разума оставалась несломленной, и тягостные мысли, которые так мучили душу правителя, тут же напомнили о себе.

‒ Видимо, ты чувствуешь то, о чем я раньше устыдился бы сказать. Мой страх.

Произнося эти слова, Кветагон не нашел в себе силы посмотреть в глаза возлюбленной. И потому снова отвернулся в сторону заката.

‒ Столько столетий мы прожили рука об руку. Я люблю тебя, я отдала тебе свою вечность, неужели ты думаешь, что раз ты сказал мне это, то мои чувства остынут?

Элениэль вплотную подошла к супругу и обняла его со спины, прижав свои нежные руки к крепкой груди, почувствовав, как бьется его сердце.

– Я знаю тебя, как никто другой. Стук твоего сердца говорит мне о том, что в нем нет страха. Тебя тяготят твои мысли, именно они влекут твою душу в мир печали и отчаяния.

С этими словами она аккуратно повернула лицо возлюбленного, и они посмотрели друг другу в глаза. Для них обоих это всегда был восхитительный момент. Они любили друг друга самой чистой любовью, которая обитала в мире. Кветагон приложил свою руку к нежной щеке Элениэль, он знал, что возлюбленная всегда выслушает его и примет любое его решение, каким бы тяжким оно ни было.

‒ Это чувство, которое мне так чуждо, оно не за мою собственную жизнь. Тревога, которая одолевает мою душу, она за весь эльфийский народ, за то бессчетное количество душ, за которые я в ответе. Я был обязан оберегать их, и теперь лишь шаг отделяет меня от неудачи.

Голос Фесалагоса был спокоен и мрачен. В нем не чувствовался тот гнев, который так бурлил при дебатах в Сенате. Ему требовалось решить проблему, которая возникла, но важнее всего то, что он понимал, каким именно образом он собирается ее решить.

‒ Мой отец не поставил бы тебя, не будь он уверен, что ты, его самый верный подданный, самый мудрый военачальник, справишься с возложенной на тебя миссией. – Элениэль посмотрела прямо в глаза своего мужа. – Он верил в тебя и знал, что ты его не подведешь. Не подведешь свой народ. И я верю, и никогда не переставала верить. Я знаю, что нет эльфа благороднее, честнее и чище душой, чем мой возлюбленный муж.

Ее легкая рука прикоснулась к его щеке. Они оба тонули в омуте наполненных любовью глаз.

– Ты найдешь решение возникшей проблемы, – спокойно и уверенно произнесла Элениэль.

Легкая улыбка появилась на лице Кветагона. Он тронул ее волосы, ощутил их аромат, затем стал вполоборота и кинул взор в сторону солнца, которое уже скрылось за кронами великих деревьев.

‒ В этом вся суть. Я уже решил, каким образом поступлю, и от этого тревога становится сильнее.

Элениэль знала, что Кветагон не собирается быть поединщиком, но только сейчас догадалась, куда клонит ее муж.

‒ Но ведь он же безумен. Есть хоть шанс, что он тебя послушает? – Тень тревоги легла на прекрасное лицо эльфийской правительницы.

‒ Я его командир. Он мне обязан подчиниться. Мы оба были там, оба проливали кровь за свой народ. Однако его душа сломалась, после того как король покинул нас, и он ушел в отшельничество, укрывшись от всех, мне же такой привилегии не досталось. А возможно, сидеть в роще, среди деревьев, было бы куда лучше, чем управлять народом, – с презрением произнес правитель последние слова.

‒ Его не видели уже несколько столетий, что, если ты его не найдешь, или же он не захочет тебя слушать? – Элениэль знала, куда собрался ее муж, и пыталась его удержать.

‒ Я найду его и заставлю вспомнить, кто он такой, кем он был и кому служит. И если он откажется следовать за своим командиром, тогда я сам скрещу свой клинок с Гелендиром.

С этими словами Кветагон резко взглянул на свою супругу и двинулся внутрь своего дома. Солнце зашло, и ему предстояло отправиться туда, куда он хотел меньше всего.

https://author.today/work/576713