Апрельский опросник, дни 14-17

Продолжаю участвовать во флэшмобе от Дарьи Нико (https://author.today/post/818582). 

Полный список вопросов под спойлером: 

14 - Что вы делаете с отрывком/эпизодом/романом, если вам не нравится то, что вы написали? 

Это зависит от "весомости" эпизода. Проходные моменты, которые должны соединить важные сцены, я могу оставить как есть, - например, "филлерная" арка приключений Ингвара в Данаане в "Цене ненависти" у меня так и осталась описанной бегло сухо, ибо служит лишь для разграничения двух эмоционально насыщенных эпизодов. 

А вот важные сцены я могу переписывать по несколько раз, если мне не нравится результат, - как, например, схождение сюжетных линий в конце "Сгоревшего солнца", где я добавлял и убирал целые диалоги, пока не получилось то, что получилось. 

Что касается варианта, где я уже после написания книги усомнился в том, что получилось... Я в таких случаях не переписываю и не убираю. Тем более что книг, которые бы мне не нравились вообще, у меня нет, - но, к примеру, я согласен, что с первой эротической сценой в "Гранях чести" вышел определенный... перебор.

Но заменять ее более невинной не собираюсь. 

15 - Середина весны. Делитесь милым отрывком из текста. Погода это или эмоции не важно, лишь бы тёплое и уютное. 

Думаю, сценка из эпилога к "Сгоревшему солнцу" подойдет лучше всего. 

Опыт работы в Ведомстве Исполнения Наказаний не подвел Короля Демонов. В то самое время, когда в тронном зале Небесного Императора повелитель Царства Яростных Духов силился погасить в зародыше зарождающуюся панику, в дворцовом саду виновник торжества церемонно опускался на одно колено.

Одетая в красное с золотом принцесса Мао Ланьинь стояла, уперев руки в бока, и надменно смотрела на него с высоты своих трех с половиной чи роста.

— А теперь клянись! — потребовала крылатая лисица.

— В чем клясться-то? — растерялся Хен Сяньхуа.

— Повторяй за мной. Клянусь, что буду верен тебе до гроба в этой жизни и в следующей…

— …в этой жизни и в следующей… — послушно повторял будущий Небесный Император.

— Клянусь, что когда вырасту, женюсь на тебе!

— …женюсь на тебе.

— …и сделаю тебя Небесной Императрицей!

— …Небесной Императрицей, — повторил Хен Сяньхуа, — Все? Теперь ты меня простишь?

— Прощу, — легко согласилась Мао Ланьинь, и он понял, что на самом деле его оплошность она простила еще до этих трех клятв.

И тут, спохватившись, крылатая лисица всплеснула руками:

— А, и еще одно! Последняя клятва!

— Какая же? — подозрительно осведомился будущий Небесный Император.

— Поклянись, что когда я покажу язык принцу Шэнхэ, ты тут же подойдешь и обнимешь меня вот так.

Подскочив к Сяньхуа, она показала, как именно. Крякнув от неожиданности, дух звездноцвета спросил:

— Но зачем это?

Крылатая лисица наставительно подняла палец и авторитетно сообщила:

— Так папа маму обнимает, когда на нее придворные ворчат.

16   - Весна это первые яркие краски после зимы. Какой цвет любите больше   всего? А какие цвета мелькают в ваших книгах чаще? Покажите «цветной»   отрывок из текста. 

Любимого цвета у меня, пожалуй, нет. Есть цвета, ассоциируемые с теми или иными героями, явлениями, ситуациями. Мои герои-мужчины часто тяготеют к черному цвету. У женщин одного доминирующего цвета нет, хотя в целом они больше тяготеют к светлым и нежным тонам. Например, Аосянь хоть появляется и в синем, и в фиолетовом, но её "знаковый" образ - изящное розовое платье; показательно, что сперва это символ ее унижения (такое платье она впервые надевает как куртизанка), но затем это становится символом ее выбора (она находит его красивым и впоследствии носит по собственной инициативе). 

Однако для отрывка с цветом я лучше покажу философский диалог из "Цены ненависти". За первый том ("Цена мира") все уже привыкли, что демоническая магия отмечается синим цветом. Второй начинается с демонстрации золотого божественного сияния. Однако... 

Ему не требовалось уточнять, о ком идет речь. Ингвар знал и так.

Тот, чей взор ощущал он на себе с самого рождения.

Чей взор отпечатался на самих узорах его души.

— Ты ведь здесь, да? — вслух спросил он, — Ты наблюдаешь за мной. Покажись!

Зверь не подошел к нему. Не прилетел. Не вылез из-под земли. Он даже не возник из ничего.

Казалось, он был здесь всегда.

Как всегда был и в его судьбе.

— Как тебе моя новая идея? — осведомился бог Хаоса, — Через тысячу лет люди назовут это «ребрендинг».

Ингвар не знал, что значит это слово. Не в первый раз проклятые тени, для которых время и пространство работали не так, как для жителей тварного мира, сыпали словами, что людям только предстояло придумать.

Но он видел достаточно, чтобы сделать выводы:

— Ты обманул всех на площади. Заставил их поверить, что они видят перед собой явление светлой, божественной силы.

— Заставил? — восемь пастей бога Хаоса грянули единодушным хохотом, — Мальчик мой, это не мой метод. Да и зачем? Знаешь, легко заставить человека что-то сделать. Но это ужасно скучно.

Красивое какой-то суровой и строгой красотой, человеческое лицо Зверя вдруг стало серьезным.

— Вас не требуется заставлять. Вы, люди, настолько глупы, что делаете все так, как Я хочу. Мне не требуется обманывать вас, поскольку вы прекрасно обманываете самих себя. Вы столько внимания уделяете символам и именам, что просто глупо было бы этим не пользоваться. Перекрась кровь из красного цвета в черный, и люди поверят, что тому, кто кровоточит, не больно. Объяви добродетель грехом, и люди будут в ней каяться. Назови кого-то злодеем, и люди сами придумают ему грехи. Ты сам прекрасно это знаешь.

17 - Весна это красота. Признавайтесь, кто у   вас самая красивая барышня и кто у вас самый красивый джентльмен? Есть   описания и генерации? Несите! 

Что сказать, я люблю красоту. Мотивов в духе "не злоупотреблять красотой, чтобы сохранить реализм" я не разделяю.  

Поэтому борьба за звание самой красивой барышни была жаркой, но в итоге я решил отдать этот титул принцессе Вин'Линетте из "Цены мира". Хотя Инь Аосянь из "Остывшего пепла" уступила ей лишь ненамного. 

Какое-то время казалось, что его призыв останется без внимания. Однако затем окошко приоткрылось, и принцесса выглянула наружу. Бранд немедленно склонил голову:

— Госпожа моя, позвольте выразить восхищение вашей необычайной красотой!

Восхищение это было совершенно искренним: принцесса Вин’Линетта действительно была красива и утонченна, как ни одна женщина, какую он видел что в Аскании, что в Данаане, что в других странах. Лишь недавно достигла она времени расцвета своей юной женственности. Лицо её было округлым, улыбчивым, но немного стервозным. Темно-серые глаза оттенком напоминали пасмурное небо, а волосы… Бранд знал, что необычайно светлые, практически белые волосы — фамильная черта данаанского королевского дома, но никогда не мог представить, насколько величественно это выглядит вживую. Казалось, что сама природа короновала принцессу Линетту короной из белого золота. Через окно кареты сложно было четко оценить её рост, но Бранд не мог не отметить непередаваемое изящество её тела, а также… высокую, чувственную грудь, облегаемую легким шелковым платьем небесно-голубого цвета. С декольте, от которого молодой рыцарь поспешил отвести глаза, чувствуя, как приливает жар к его коже.

По меркам Аскании подобная одежда считалась крайне вызывающей.

Реакция асканийца не укрылась от девушки, судя по её насмешливой улыбке, а также сладкому голоску, которым она ответила:

— Что же, позволяю. Выражайте.

Вообще-то, Бранд привык к тому, что «позвольте выразить восхищение» — это само по себе исчерпывающее выражение восхищения. Но сориентировался он почти мгновенно, благо искусство изящной словесности было неотъемлемой частью воспитания дворянина.

— Ваши глаза подобны звездам, а ваш лик достоин кисти величайших художников, и сама Луна бледнеет перед ним…

— Я перестала слушать уже на звездах, — резко прервала его девушка.

«Подобные звездам» серые глаза смотрели на него серьезно и как-то печально. Комплиментов своей красоте принцесса явно не оценила.

— Поймите простую вещь, риир…

— Хеленд, — поправил Бранд, заменив данаанское обращение к рыцарю на принятое в эормингских орденах.

Хоть и не подобало перебивать даму, но не мог он позволить называть себя языческим титулом.

— Не вижу разницы, — мотнула головой Линетта, — Поймите простую вещь. Я — трофей. Трофей, что вы везете своему господину. Я согласилась на эту роль, но это не значит, что мне это нравится. И от ваших прекраснословий мне лишь еще горше на душе. Поэтому если вам есть что сказать мне действительно важного, скажите без долгих предисловий и упражнений в галлантности. Если же нет, то прошу оставить меня одну.

Что до самого красивого джентльмена, то тут выбрать было гораздо проще. Мао Ичэнь из "Остывшего пепла" - единственный из моих героев-мужчин, о ком прямо сказано, что он красив. Традиции жанра сянься обязывают. 

— Король Демонов! — провозгласил молодой небесный солдат, — Твои преступления переполнили чашу терпения Небес! Сегодня твое правление закончится здесь!

Король Демонов усмехнулся. На взгляд смертного он показался бы таким же молодым, — лет двадцати или даже меньше. Но кто в Небесном Царстве или Царстве Яростных Духов попытался бы определить возраст по лицу? Демоническая ци, что наполняла его тело, была несопоставимо сильнее, чем божественная ци всех двенадцати небесных солдат вместе взятых.

А еще по человеческим меркам он был красив. Бог Войны отметила это слегка отстраненно, пытаясь преодолеть барьер. Изящное лицо с тонкими скулами, никогда не знавшее бритвы, странно контрастировало с высоким ростом и могучими плечами, а распущенные белоснежные волосы плащом ниспадали ниже пояса. Одет он был в великолепное черное с красным одеяние из разрушенных желаний и несбывшихся надежд, а в руках сжимал вычурного вида легкую глефу.

— Господа, — невозмутимо ответил он, — За последние пятьсот лет меня десятки раз пытались убить. Но в первый раз меня пытаются убить со столь банальными словами.

Лезвие глефы полыхнуло алой демонической ци.

— Посему давайте покончим с этим, пока я не умер от скуки.