Воскресный абзац

С возвращением в Глосс

Меня 

А посему очередной кусочек для флешмоба Екатерины Овсянниковой

На самом деле Глосс весь была таким – приземистым, невзрачным и будто бы состоящим из сплошных острых углов, изредка чередовавшимися белыми куполами и лунками посадочных площадок. Несмотря на обилие свободного места, ему самому, казалось, от себя было тесно. Здания жались друг к дружке, точно от страха одиночества, а узкие улочки до того сильно петляли, что от числа поворотов вполне могла разболеться голова. Такая архитектура, вкупе с множеством тентов, натянутых между домами, неплохо уберегала от пусть холодных, но ослепительных лучей местного солнца. Пахло пылью и горячим металлом. А еще жаренными орехами-касти[1]. Ими торговали коробейники, вокруг которых постоянно толклась детвора.

Вообще народу в Глоссе хватало. Улочки буквально кишели разумниками. Притом такого разнообразия рас Кида не встречала даже на Боз-Варге, где, казалось, гоби негде упасть от обилия разумных форм жизни. Всюду толкотня, суета. Торговцы зазывали к прилавкам, почтенные матроны о чем-то оживленно судачили, а малышня с воплями и улюлюканьем носилась среди прохожих, пустыми скорлупками обстреливая стайки невзрачных птиц.

[1] Орехи-касти – аналог земных каштанов, завезенный на Семерку многие тысячелетия назад. Местный сорт обладает крайне неприхотливым нравом и прекрасно приспособлен для суровых условий седьмой луны. Не требует особого ухода, а плодоносит несколько раз в стандартный год.