Архидемон коммунизма

Час единения был давним ритуалом, обязательным для всех. На это время приостанавливались все производственные процессы, которые только можно было приостановить. Почти стихал непрерывный лязг механизмов и слабело адское пламя печей. Толпы угрюмых рабочих в серых, похожих на тюремные, робах выстраивалась вдоль гигантского фабричного зала, теряющегося вдали. 

Запах химикатов въелся в эти стены за долгие десятилетия, от вредных испарений слезились глаза. Неоновые лампы бросали мертвенный свет на происходящее, а коллектор непрерывного процесса обращения эманаций магики искрился красными и синими всполохами – для новичков это выглядит зловеще, но работающие здесь люди привыкли и к этому. Они вообще ко многому привыкли – к болезням и лишениям, к полуголодному существованию. Теперь привыкали к смерти и террору.

Старший мастер, худой, лысый, нескладный, с жалкой клочковатой бороденкой и нелепо вздернутыми усами, но при этом страшно самоуверенный, неторопливо поднялся по лесенке на площадку, установленную поверх непрерывного коллектора и отлично подходящую как для наблюдения за рабочим процессом, так и для выступлений перед массами. Он наслаждался мигом своего величия. В этом маленькой вселенной мистических сил и горячих артефактов именно он сейчас был повелителем судеб. Именно его власть простиралась над механизмами и рабочими. И это было сладостное чувство, не сравнимое ни с чем.

- Час единения! – неожиданно громким, пронзительным голосом крикнул он. – И час истины! 

В этот момент огромный бронзовый бак, где варилась Животворящая Тянучка и над которыми по очереди колдовали старшие артефакторы, как-то утробно булькнул, будто презрительно рыгнул после слов о единении. 

Старший мастер поморщился. Все величавое впечатление от его персоны было смазано. Но ничего. Сейчас он все наверстает. С лихвой.

В последовавшем молчании, когда можно услышать пролетевшую муху, четверо чернорабочих орков, размеренно чеканя шаг, понесли через цех положенное на брезент и прикрытое дерюгой тело. Цеховой народ зло смотрел им вслед.

Старший мастер изрек, и голос его, усиленный специальным амулетом резонанса, прокатился по всему цеху, отдаваясь дрожью в теле каждого:

- Мир не любит задохликов. Мир не любит бунтарей. Мир не любит лентяев. Если вы хотите остаться жить в этом мире, то работайте, будьте смиренны и выносливы!

И взмахнул рукой. Повинуясь этому знаку, двое корпоративных гвардейцев рода Оболенских выступили вперед и смачно плюнули на тело. 

Дальше шла процедура, которая уже не вызывала у присутствующих былого ужаса, а только ненависть – тело занесли по пандусу на металлический пятачок над баком Животворящей Тянучки и сбросили в бурлящую жижу. Та забулькала, как казалось, удовлетворенно, и по всему залу прошлась волна вони и тепла – это означало, что таинственная магическая субстанция приняла страшный подарок. И сегодня подарок был не последний. 

- Холопы Гунькин и Выпрямилов решением суда призваны виновными в умышленной порче имущества фабрики и нападении на мастера химического цеха! – звеняще объявил старший мастер.

Послышалась тяжелая поступь. Трое корпоратов в боевом облачении были похожи на какие-то механизмы. Движения в тяжелой боевой броне были размеренными и четкими, дымчатые забрала шлемов скрывали лица, так что в этих фигурах не виделось ничего человеческого. Они толкали перед собой двух гоблинов - избитых, босых, в рванье, закованных в кандалы. Те жалобно оглядывались, будто умоляя защитить, огородить. Рабочие смотрели на них тяжело и вместе с тем беспомощно. Самых боевитых и решительных из их числа давно выбили. Остались покорные… Покорные до определенного момента – чего аристо понять не хотели.

- Праведный приговор светлейших судей, как единственно возможный ответ на подлое и коварное деяние - смерть! – торжественно изрек мастер – мелкий и злобный человечишка в этот момент купался в лучах собственного мнимого величия – жестокого, беспощадного и вместе с тем хлипкого. 

Присутствующие видели такие казни не в первый раз. И дрожь от того, что произойдет сейчас, прокатывалась по их телам.

Гвардейцы подошли к скованному оковами гоблину. Прикрепили к нему цепь от погрузочного крана. Заработала лебедка. Кран сдвинулся. И тело бедняги беспомощно повисло над баком с Животворящей Тянучкой.

Жижа в радостном предчувствии новой порции пищи вскипела и жадно зачавкала.

Гвардеец потянул за рубильник, и цепь начала разматываться, а тело медленно опускаться к чану.

Корпорат опять сдвинул рубильник, и тело зависло над жижей, которая вспенивалась, будто пытаясь дотянуться до жертвы, и уже начала жечь пятки.

Бедняга дико заорал. Можно, конечно, вставить ему кляп, но тогда теряется драматический эффект. Становится меньше страха. Значит, ниже качество. Нет, страх должен созреть, налиться, и только тогда его плод стоит срывать и употреблять во благо хозяев жизни и смерти.

Так прошла минута. Потом старший мастер жестом показал – пора.

Счастливую улыбку корпората скрывало дымчатое забрало. Этого человека будоражила смерть рядом с ним. Будоражило то, что он являлся ее проводником. У него вообще издавна закадычные отношения с этой самой смертью. И он надеялся, что может рассчитывать на ее благосклонность - на то, что она отвернётся, когда придет тяжелый для него час.

Иллюзии. Со смертью не договариваются. Она приходит часто, когда ее не ждут, и не терпит компромиссов.

И смерть пришла. Только не та, что грезилась корпорату, когда он положил руку на рубильник, чтобы опустить его до упора…

_ _ _

Что происходит, когда в сословную параллельную Россию в тело барона обедневшего рода попадает старый большевик и подпольщик? Правильно, появляется партия большевиков.

Барон Чернобородов, скрываясь от преследования, уходит в подполье. За ним охотятся аристократы, гильдия наемных убийц и кровавые демоны. Но ему ли сдавать назад? За ним Великая Сила Марксизма. Революция, товарищи!

И вот уже идет на славную сечу полк орков имени товарища Сталина...

Вторая книга про большевика барона «Архидемон революции». 

https://author.today/work/412639

Приятного прочтения тем, кто отважился приоткрыть тайны параллельной Вселенной…